– А я еще должна успеть домой, – Докия указала на свою порядком мятую одежду, – переодеться хоть. Умыться.
Жаль, что уходит. Лис бы предложил ей свою рубашку, но она в ней утонет.
Дождавшись, пока хлопнет дверь, повалился на подушку, где еще недавно спала Кислова, вдохнул запах. И ощутил непередаваемое спокойствие.
Проснувшись около десяти, Лис почувствовал себя прогульщиком. И когда позвонил отец с очередным «заданием», отговорился, что начинается пара.
– Напишу тогда.
– Напиши, – согласился Лис.
Включил ноут, загрузил электронку, прошарил несколько нужных сайтов, зацепил попутно несколько ненужных. Имейл от отца оставался неоткрытым. Не игнорил. На парах же. Официально. Будь что-то срочное, отец бы не отстал.
Странно: а когда, собственно, они перешли на этот уровень общения – ничего личного, только деловые отношения? Отец не поинтересовался, как жизнь, чем дышит сын, и это даже не бесило…
Лис удивленно прислушался к себе. Нет, пожалуй, все-таки бесило. Поэтому и соврал, а сейчас тянет время.
Почесав подбородок, захлопнул крышку ноута и откинулся на постель. Лис свою зарплату отработал с лихвой еще на прошлой неделе. Теперь имеет право на отдых. Отец требует с него гораздо больше, чем с остальных, далеко не по Трудовому кодексу.
Набрал мать. Но сбросил еще до звонка. Не-за-чем. Опять слушать про достижения Павлика? Конечно, он ведь последыш, родился, когда отец и мать твердо стояли на ногах, и другого ребенка уже не ждали. А Лис – первый, в него вложили не только надежды, но и ошибки – и уже вырос.
Вырос.
Обработав ноги и приняв лекарства, Лис все-таки открыл мейл от отца. В общем-то дела на полчаса, не больше, если без души и творчества. Но заказчик – старый, давно знакомый, который, кстати, подогнал эту самую квартиру, поэтому для него хочется с душой. В итоге Лис так втянулся, что не заметил, как на улице стемнело.
Живот уже болел от голода. И голова. Пожалуй, скоро вернется Докия. Выглядеть при ней беспомощным не хотелось. В другом состоянии Лис мог бы приготовить что-то поесть: несложное, но вполне съедобное, но сейчас предпочел позвонить по телефону и заказать.
А потом отписался отцу, что работа готова. Тот тут же перезвонил. Лис не торопился отвечать. Тупо смотрел на мигающие красный и зеленый кружочки и не знал, какой смахнуть в сторону.
– Да, пап? – успел в самый последний момент.
– Не отвлекаю? – осторожно поинтересовался отец.
– Нет, – односложно, но правда.
– Как жизнь вообще? Не звонишь.
– Нормально.
Поболтали ни о чем минут пять, показавшиеся часом. Впрочем, на расстоянии родительское давление было не столь значительным, как дома. Это там отец искренне верил в то, что старший сын – его дубль, продолжение, и для него не предполагалось иного будущего, как на благо семьи и компании. Лис все знает. Лис все умеет. На него можно положиться. Образование, разумеется, управление. И магистратура – вовсе не обязательно. Папа же рядом, папа подскажет, поможет, направит, они же в одной лодке…
А что Лис хочет сам, в свою лодку…
«На десерт» отец случайно узнал, что сын будет учиться в одном универе с Докией. Это его почему-то окончательно вывело из себя. Он принялся стебаться, что Лис все никак не может забыть первую школьную любовь, и интересоваться, можно ли его считать мужиком после этого. Ну, во всяком случае, так это все запомнилось…
Наверное, будь мама не столь вымотанной Павликом, она бы смогла объяснить отцу, что не стоит так давить на старшего сына. Лиса же тот просто не слушал. Для него казалось блажью, что сын не просто решил продолжать учебу, но и уезжает. Как? Куда? Зачем? К кому?.. Да ни к кому! К себе!
– Пап, тут у меня в дверь звонят.
– Гости? – за вежливыми интонациями он не смог завуалировать любопытство.
– Курьер.
– Пока, сын, – а теперь послышалось недоверие, но… Плевать.
– Ага.
Лис кинул телефон на одеяло. После разговора хотелось помыть руки, но это все психосоматика. И хороший симптом, что начинает иронизировать по поводу общения с отцом.
Доковылял к двери как раз в тот момент, когда позвонили во второй раз. Открыл на третью, особо длинную трель. Недовольный курьер протянул терминал и еду. Пахну́ло специями, что вызвало моментальный спазм в желудке. Голод разыгрался, словно Лис не ел несколько дней. Расплатившись и оставив щедрые чаевые (в предвкушении особенного ужина!), подхватил коробки.
Но, похоже, недовольство курьера сдетонировало: запнувшись не пойми обо что, Лис потерял равновесие, машинально взмахнул руками. Контейнеры посыпались, как детские кубики. Соус расплескался, пропитывая и коврик, и штаны, и коридорные стены. Салаты высыпались неаппетитным месивом. Пицца вывалилась из коробки. Роллы разлетелись по коридору.
Лис ругнулся, метнулся в ванную, схватил первое попавшееся полотенце и принялся вытирать подтеки.
Запах жалких останков еды дразнил и раздражал, отчего уже хотелось рычать. Немного острых специй плеснулось и на ноги. К счастью, злость буквально глушила боль. Или они гасили друг друга с целью сохранения объекта.
