– Еще куртку всю устряпал, – Саша неприязненно разглядывал бурые пятна спереди, на рукаве.
– Я ототру, – пообещала Докия.
– Проще выбросить и новую купить, – небрежно бросил парень. – Если тебе не трудно, отнеси к помойке, я все равно на машине и без нее не замерзну.
Это немного показалось излишней расточительностью, но хозяин-барин, не спорить же. Может, плохих воспоминаний не хочет. Докия тоже выбросила то, что наварила Баранова, хотя могла бы несколько дней питаться.
– Как скажешь. Я, кстати, спасибо не сказала, что ты за меня вступился! Мне очень повезло!
Он не ответил «не за что» и не смутился. Принял благодарность со спокойной уверенностью, отдавая Докии слегка подтаявшие пельмени и осторожно разрабатывая руку.
– Ты где-то рядом живешь? Мы вроде раньше не встречались, – поинтересовалась, совершенно упуская, что вчера она объясняла, как проехать во двор.
Алиса материализовалась в дверях, как джинны из бутылки:
– Сталкер он, Дуся, слышала о таких? Выбирают жертву и выслеживают.
– С чего бы? – вызверился Саша. – Вообще-то не я ее в машину затащил. Просто случайно мимо проезжал.
– Ребят! – Докия даже слегка повысила голос. – Я не хочу ссор и подозрений! Лучше идемте чай пить!
– Ой! Чай! – он прошмыгнул мимо девушек и умчался, хлопнув дверью.
Докия, не зная, что и думать, свернула куртку, отложила в пакете к двери, чтобы не забыть с мусором. А Алиса заняла привычный наблюдательный пункт у кухонного окна и хмыкнула через мгновение:
– Случайно проезжал. Ага.
Объяснений не потребовалось: Саша вернулся, неся огромный торт и шикарный букет.
– Это тебе!
Докия смутилась. Зачем все это? Прямо сейчас – зачем? Только в очередной раз решила для себя, что не нужно ей никаких встреч, чувств, влюбленности, а тут вдруг цветы. Хотя – стоп. Кажется, она торопит коней.
А потом они пили чай на кухне. Нарезав торт крупными кусками, поставив на стол разномастные чашки и блюдца. Но простой домашней атмосферы не получилось. И дело было не в ершистой Алисе, то и дело покусывающей Александра. Все казалось искусственным, словно где-то прячется киногруппа, и через пару секунд некий режиссер скажет: «Спасибо, снято».
Когда Саша ушел, Ельникова заявила безапелляционно:
– Не нравится он мне!
– А по-моему, нормальный парень, – пожала плечами Докия.
– Ты не думай, что я завидую, – Алиса поморщилась. – Не сейчас. Я завидовала тебе давно.
Признание вырвалось как-то абсолютно естественно и не удивило. Девушки словно давно уже ждали этого момента.
– Со Стрельниковым? – понимающе кивнула Докия. – Я, наверное, это понимала. Но было ли чему?
– Ты еще сомневаешься? – по Алисе чувствовалось, что ей хочется покурить, но они еще в первый день договорились, что квартира чужая, в ней нельзя. На улицу Ельникова не выходила, да и сигарет не имелось. – Знаешь, каково это: видеть каждый день, как мимо тебя протекает река с чистейшей водой, но не иметь возможности напиться? Сначала моя Надежда Михайловна. Вся семья прекрасно знала, что она влюблена в моего деда, мужа ее сестры. Когда бабушки не стало, а дед слег, Надежда Михайловна переехала к нему, ухаживать. Умер – осталась с нами, потому что это его дети и внуки! Потом вы со Стрельниковым. Другие скажут, какие чувства у салаг? И ошибутся. Чувства – или есть, или нет, независимо от возраста. Это редкость, Кислова, – Алиса была предельно серьезной. – Их не перепутаешь. Я смотрела и думала: а почему в меня не влюбились? Отличница. Красивая. Вкус хороший.
– Скромная, – усмехнулась Докия.
– Ты вот удалила Стрельникова из друзей, когда он уехал – Лис ко мне постучался. Если и надеялась, что на расстоянии он осознал, какая я, то только пока он сообщение набирал, что не против ли я иногда делиться о тебе новостями.
– Стрельников? Выведывал обо мне? Но почему у тебя? – Докию словно окунули в прорубь.
– Потому что не вру и ничего не придумываю. Как есть, так и говорю. Леплю правду в глаза, а люди этого не любят.
Докия, чтоб справиться с разбродом в мыслях, начала мыть посуду. Алиса же продолжала: о желании найти чертову любовь, доказать, что достойна! Но не сложилось! И что тогда Ельникова решилась на красивую картинку, как в фильмах и сериалах, чтоб и ей было за что завидовать.
– Алис, – Докия отжала тряпку и принялась протирать стол, – это бред ведь. Комплекс. Детская травма. Елкин – зверь. Ты это прекрасно осознаешь. Актеры расстаются после съемочного дня, им не приходится терпеть издевательства. И чему тут завидовать?
– Но начиналось все красиво, – усмехнулась Ельникова. – Елкин через час знакомства сказал, что хочет детей именно от меня. Но время, место, количество – выберу я. Он окутал меня таким офигенным вниманием, как в сказке. Тортики, там, букеты, – она ткнула пальцем в цветы, подаренные Александром, – детский сад. И прохода мне не давал, пока я не согласилась с ним быть. Есть в этом Саше что-то аналогичное, – переключилась абсолютно неожиданно. – Я чувствую.
