Саша постарался скрыть разочарование, даже почти успешно. Кивнул. Улыбнулся, правда, чуть кривовато. Передал пакет Докии и ушел.
Она перешагнула порог и, сама того не ожидая, начала хохотать.
– Ельникова, что это было? – поинтересовалась, захлебываясь смехом. – Ты как бультерьер. Знаешь анекдот? Звонят в квартиру воры, открывает девочка лет шести. Они спрашивают, есть ли дома кто-то еще. Она говорит, что есть Вася и ему уже три года. А потом подзывает к себе огромную псину.
– Не смешно. А у тебя истерика, – констатировала Алиса и, забрав продукты, утопала на кухню с самым серьезным видом.
Докия, более-менее успокоившись, пошла за ней. Вяло сполоснув руки прямо под кухонным краном, уселась за стол. Ельникова принялась кромсать бутерброды. Похоже, готовка в ее сильные стороны не входила. Ну да. Сначала какая-то там няня – тире – домработница, потом беззаботная жизнь с Котиком. Хотя, как выяснилось, далеко не беззаботная.
– Ты ждала, что ли, когда я приду? – поинтересовалась, глядя, как Алиса буквально впивается зубами в неровные шматы хлеба с колбасой.
– Просто жрать уже хотелось, – невнятно и не слишком вежливо пробурчала бывшая одноклассница.
Приехали.
– Ты вроде грозилась доставку заказать, – поднявшись, чтобы поставить чайник, отозвалась Докия.
– Заказала. Но наличку я отдала тебе и Шурочке, а карты Олег заблокировал, – ответила на выпад Алиса, на этот раз уже почти дожевав. – Бесплатно не дают.
Чуть не спросила, кто такой Олег. Потом сообразила, что имени Котика не слышала ни разу, и, вероятнее всего, это он. Интересно, а Докия почему-то думала, что Котик – Костик, Константин. Ошибалась.
– А телефон почему не взяла, я звонила? – недовольство сменилось жалостью и легкой досадой.
– Думала, это не ты.
– А кто? – Докия даже рот приоткрыла от удивления.
– Кто угодно. Олег, его охранник, еще какой-нибудь соглядатай, – самое страшное, что Алиса отвечала, не задумываясь, словно подобное уже случалось.
– Ельникова, – протянула Докия, качая головой. – Совсем все запущено, да?
– Да, – согласилась та, с философским видом отправляя в рот последний кусок бутерброда.
После лекций договорились с Никитиной проведать Игната Палыча, Докия почему-то чувствовала себя ответственной за него.
Гришик тоже увязался, хотя и учился на другом факультете. Дождался девушек, стесняясь, чмокнул Юлю в щеку, а потом не удержался и клюнул в губы. Подхватил ее сумку. Хотел взять и сумку Докии, но она отказалась. Пошли на остановку: как бы вместе, как бы нет.
Глядя на эту парочку, Докия удивлялась стремительности их отношений. Ведь совсем недавно знать друг друга не знали. А сейчас идут, одинаково склоняясь, подстраивая шаги. Когда успели так срастись-то? Или реально существует нечто, незримо привязывающее к тебе своего человека? И если найдешь, уже не важны годы, расстояния, прошлые ошибки…
Стрельников (сердце кольнуло!) рассказывал в детстве про красную нить. Докия уже не помнила, о чем там, только самую суть: как бы она ни запуталась – не оборвется и всегда приведет одного предназначенного человека к другому. Перечитать, что ли?
Вбила в поисковик прямо на ходу, но перейти по ссылке не успела: Юля отвлекла.
– Мы Палычу покупать что-нибудь будем?
– Не знаю даже, – растерялась Докия, – а что ему можно?
– Обычный набор: апельсины, кефир, пирожок, – предложил Гришик и махнул в сторону магазина.
– Нельзя ему ни апельсинов, ни пирожков, – снисходительно отозвалась Юля. – Я знаю. У меня отчим – диабетик. И гипертоник, – добавила, немного подумав, непонятно к чему.
– И что тогда?
Никитина уверенно рванула вперед, к фруктово-овощной палатке, попутно читая лекцию о низком гликемическом индексе продуктов. За зеленые яблоки, груши и киви по-джентльменски собирался расплатиться Гришик, но девушки ему не позволили. Докия так до сих пор и не выяснила, работает ли парень или его мама обеспечивает – Юля все сливала эту тему.
В больнице ребятам разрешили пройти в палату, но пришлось покупать в аптечном киоске одноразовые халаты и бахилы. Тут уже расплачивался Гришик.
