Докия на самом деле купила Лису шарф. Красный. И очень теплый. Пожалуй, даже слишком теплый – в конце концов, он в основном на машине ездит. Но Лис все равно терпеливо обматывал его вокруг шеи. Раньше талисманом был только один огрызок красной косички, а сейчас вон целый моток, наверное, или сколько там надо на шарф.
И в общем-то везло. И с заказами, и с зачетами в универе, хотя Стрельников даже не рассчитывал на легкую сессию. С отцом только не ладилось. Настроение после каждого телефонного разговора ощутимо падало, потому что тот давил высокомерием, старался ущипнуть побольнее. Но ведь тут дело не в везении. Тут дело в отцовском упрямстве. Вот решил он, что его сын просто проявляет слабость насчет Докии, – и хоть кол ему на голове теши.
И чего Стрельникова-старшего так взбесила эта ситуация, когда Елисей попытался сначала удрать из аэропорта, потом копил деньги, чтобы вернуться в родной город? Не уехал же. И даже придерживался договора: он сводит общение к минимуму, но если детское увлечение не пройдет, когда вырастет, то может попробовать начать общаться снова. Почему-то отец считал, что детская любовь – это совсем не любовь. А в случае Лиса – вообще сродни помешательству.
Лис до сих пор помнил, как тянуло написать Докии. Он терпел. Периодически писал другим старым одноклассникам, но не ей. И тыкал в лицо отцу – вот, гляди, я не помешанный, я себя контролирую. Даже появление в семье младшего брата, когда родители уже и не думали, что получится, – не помогло.
И сейчас все хуже и хуже. Плевать, конечно. Лис от отца не зависит. У него и связи свои имеются, и заказы. Даже если отец его аннексирует от компании – уже не страшно. Но…
Обидно. И необъяснимо. Если кто и зациклился из них двоих, то явно не Лис, а отец, считающий, что с сыном что-то не так. Дающий какие-то невероятные задания, указания, распоряжения. Едва не «иди туда – не знаю куда, принеси то – не знаю что» – и в самый неподходящий момент.
Например, сейчас. Звонил уже несколько раз, оборвал телефон.
Но на сегодня у Лиса были планы. Важные планы. И отец в них не входил.
Лис похлопал по карману, уже в который раз проверяя наличие коробочки. Сначала хотелось все обставить по первому классу, со всем шиком. Но вмешался театр. Теперь Лис понимал: и хорошо, что вмешался, Докия бы наверняка испугалась. А сейчас…
Он не смог скрыть легкую улыбку, вспоминая вчерашнюю ночь и утреннее пробуждение, когда у него оказалось целых пять минут до звонка будильника, позволивших просто лежать и смотреть на спящую девушку рядом, на пушистые ресницы, растрепанные волосы, на чуть приоткрытые губы, слегка обметанные, но манящие. Что-то одновременно сладкое и ужасающее по своей мощи, как обычно, сжало душу в железный кулак.
Остановившись у кофейни Левента, еще раз прикинул, подойдет ли это место к ситуации? Наверняка оно уступает по многим параметрам тому ресторану, в который их тогда пустили с Докией со скрипом, но зато здесь уютно и по-домашнему.
Пикнув сигнализацией, спустился по лестнице. Толкнул дверь, но та оказалась запертой. Неужели опять не судьба?
Но с той стороны уже спешила открыть крупная, но очень красивая женщина.
– Здравствуйте! Вы к нам? – спросила, улыбнувшись.
– Хотелось бы, – ответил Лис.
– Тогда вы рановато.
– Просто это любимое место моей девушки, Докии, если знаете?
Женщина кивнула.
И Лис принялся озвучивать свою просьбу. Сначала неуверенно, а потом все больше входя во вкус. Скоро уже женщина не просто слушала, а вносила свои дополнения, раскрасневшись и увлеченно жестикулируя.
Лис достал коробочку и протянул ей.
– Тогда в пять? – уточнила собеседница.
– Да, я подъеду раньше.
На этом и сошлись.
Теперь отвезти Докию в универ, а потом смотаться еще кое-зачем.
Лис в душевном опьянении и сам не заметил, как пролетело время. Сначала ему казалось, что он ничего не успевает, потом, войдя в колею, сделал даже больше, чем планировал. Еще осталось время позвонить матери и сообщить о своих планах.
– Папе не понравится, – охнула та.
– А тебе? – не давая испортить себе настроение, поинтересовался Лис.
– А я… – она сделала тревожную, но не слишком долгую паузу, – буду счастлива за тебя, Лисенок. Правда. И ты не думай, отец тебя тоже любит. Просто на работе передряги, он нервничает по поводу и без повода.
– Я не собираюсь ему говорить, – предупредил парень, – пока.
Мать согласилась.
Едва отключил этот разговор, как позвонила Элина.
– Надо увидеться.
– Зачем? – удивился Лис.
– Деньги тебе отдам.
– Так переведи на карту.
Она замялась, мол, неудобно, и вообще, необходима личная встреча.
Элина сегодня в планы Лиса никак не входила, как и отец. Но тот находился далеко, а Власова в этом городе, да и вряд ли беседа с ней затянется. Чтобы не терять время, решил позвать ее в кофейню.
Власова даже не вспомнила это место сразу, хотя однажды точно была. Вошла с брезгливой миной на лице. Увидев Лиса, подошла и присела за столик.
– Хотела было твою девочку отблагодарить, да она не поняла моей заботы, – пропела сладко.
– Ты о чем? – не понял Лис.
