– Она не рассказала? Мальчики с ней хотели познакомиться. Повеселились бы вместе, ударно.
Он еле сдержался, чтобы не треснуть девицу. Хотя в общем-то все в ее стиле.
– Меня тоже так отблагодаришь? – процедил, поиграв желваками.
– А ты по мальчикам? – делано удивилась собеседница. – Не подумала бы никогда.
– Ближе к делу, Власова. Если пришла на нервах играть, то считай, что поиграла, и вали уже.
– Фу-у-у, как грубо, Стрельников. Ты меня удивляешь.
Лис чувствовал, как в душе закипает ярость, поднимается волной и грозит, выплеснувшись, смести все вокруг, а Элину в первую очередь, так, чтобы навсегда забыла о его существовании.
– Ты-ы-ы, – прорычал глухо.
Но она резко и как-то по-змеиному перегнулась к нему через стол, вцепилась в подбородок пальцами с длиннющим маникюром и прошептала:
– К делу. И не говори то, за что потом придется расплачиваться. Я добрая. И долги готова отдавать. И я готова дать тебе выбрать: твой папаша и его фирма или твоя безумная любовь.
– Чего? – вывернувшись, прохрипел от ярости Лис.
Мозги кипели. Он не понимал, чего опять придумала эта чокнутая Власова. А у нее оказалась заготовлена целая легенда: типа ее отец ввел в состав компании левых людей, пользуясь тем, что его отец уже давно полагается на старого друга и компаньона; и теперь на собрании, которое запланировано через три часа, те проголосуют за вывод Дмитрия Стрельникова из правления, как не справившегося со своими обязанностями и доведшего до разорения – классика рейдерского захвата. Но если Лис откажется от Докии, а согласится взять в жены Элину, то смысла в действии нет, все ликвиды и безналы останутся внутри семьи. И нервы его папочки, и его репутация останутся целыми.
– Ты сумасшедшая, – через силу усмехнулся Лис. – Я тебе зачем?
– Прости, бизнес и ничего лишнего, – она сцапала его телефон, как карманница. – А на время твоего раздумья мы поедем ко мне. И твоя игрушка будет у меня. Три часа, – повторила она, торжествующе улыбаясь и показательно демонстрируя на пальцах, сколько времени дает.
– Я тебе жизнь испорчу, – пообещал парень.
– Стрельников… – она выматерилась, – меня это вообще не парит. Нам же было хорошо? Было. Чисто физическое удовлетворение меня тоже устраивает.
– Да я тебе…
Горло перехватило от ярости. Хотелось убить эту стерву, нет, даже не стерву, лезло другое слово, более правильное. А еще – сжать руками шею, и пусть хрипит, бьется в агонии.
Мозги кипели: как предупредить отца? Как сообщить Докии? Что вообще можно сделать сейчас?
– Ничего не сделаешь, – будто ответила Власова. – Ты же любишь отца. И Дуську свою любишь. А я же могу не только малолетних дурачков на нее натравить, но и людей посерьезнее, их на понт не возьмешь.
И поэтому пришлось делать вид, что Лис согласен играть по правилам этой дряни.
