– Так ты так относишься к Лиле?
Даже если перед этим она не думала обо мне плохо, то теперь точно думает.
Качаю головой, стараясь не показывать, как я разозлился.
– Сама же знаешь, что нет. У нас с ней не по-настоящему, это магия. Ты разве никогда не работала над…
Стоп, это же мою машину увозят!
– Какого черта? Эй! – выкрикиваю я на бегу.
Эвакуатор подскакивает на лежачем полицейском и выезжает на дорогу, вместе с моим «мерседесом». Лица водителя не видно – кепка слишком низко надвинута на глаза. Номер тоже не разглядеть из-за моей же собственной машины. Я успеваю заметить только надпись: «Таллингтонская буксировочная служба».
– Что случилось?
Даника стоит на парковке рядом с тем местом, где раньше красовался мой «Бенц».
– Мою машину украли! – я в недоумении обвожу рукой остальные автомобили. – Почему мою, почему не эти? Хорошие, новые машины! А моя кривая ломаная колымага…
– Кассель! – Даника указывает куда-то вниз. – Посмотри.
Я подхожу поближе и только тут замечаю на земле черную коробочку – в такие обычно кладут ожерелья или серьги. Она перевязана черной лентой и лежит как раз там, где я припарковал «мередес». Опустившись на корточки, я смотрю на ярлычок. На черной бумаге черными же чернилами нарисованы зубчатые стены и башенки. Хмурюсь. Похоже на привет из темного преступного мира мошенников. Подарочек явно передали оттуда.
За́мок, по-английски «castle».
Кассель.
Я стягиваю ленточку. Что внутри? Вполне возможно, не самый приятный сюрприз – бомба, например, или чей-нибудь палец. Тянуть бессмысленно. Надо взять себя в руки и посмотреть. Открываю. На черной пластиковой подушечке сияет квадратный ключ с эмблемой «Бенца». Серебристый и такой навороченный, что больше на флэшку похож, чем на ключ.
Я поднимаю его над головой и нажимаю на кнопку. У одной из машин напротив вспыхивают фары. Это черный спортивный родстер с хромированным бампером.
– Вы издеваетесь, да?
Даника подходит к «мерседесу» и утыкается лбом в окно. Стекло слегка запотевает от ее дыхания.
– Там внутри письмо.
Приглушенно звенит звонок. Так, мы только что опоздали на урок.
Но Даника словно ничего не слышит – открывает дверь, достает конверт и ловко вскрывает его затянутыми в кожу пальцами. Я даже сказать ничего не успеваю.
– Погоди-ка, это же мне письмо.
– А от кого, знаешь? – Даника уже развернула листок.
Конечно, знаю. Это мог быть только Захаров. Но ей рассказывать подробности не очень хочется.
Я тянусь за письмом, и она со смехом выдергивает его у меня из-под носа.
– Прекрати.
Но Даника уже читает, а потом, посмотрев на меня, и протягивает листок:
– Как интересно…
В записке значится: «Привет из твоего будущего. З.»
Я комкаю письмо.
– Давай-ка прокатимся. Раз уж прогуливать урок – так хоть с музыкой.
К моему огромному удивлению Даника послушно забирается на пассажирское сидение двухместного красавца. Я сажусь за руль и пристегиваюсь.
– Так о чем все-таки записка?
– Ни о чем. Захаров жаждет завербовать меня в свою развеселую шайку.
– Ты собираешься ее оставить? – девушка проводит рукой в перчатке по приборной панели. – Солидная взятка.
Машина просто загляденье. Тихо поет двигатель, автомобиль слушается малейшего нажатия педали.
– Если ты ее возьмешь, окажешься у него на крючке.
А я и так уже на крючке. Притом, видимо, у всех сразу.
Мы выезжаем с парковки и сворачиваем на шоссе. Некоторое время молчим.
– Сегодня ты меня спросил, работала ли я над кем-нибудь, – Даника отвернулась и уставилась в окно.
– Учти, пожалуйста, что уж я-то точно тебя осуждать не стану.
Даника смеется.
– Куда мы едем?
– Думал раздобыть кофе и пончиков. Мозги подзарядить.
– Я как-то все больше предпочитаю зеленый чай.
– Да быть того не может, – я в притворном изумлении прижимаю руку к груди. – Но ты же как раз собралась рассказать мне все свои секреты. Продолжай, пожалуйста, что же ты остановилась?
Даника закатывает глаза и включает радио. Колонки тоже высший класс. Не шипят, не хрипят, звук насыщенный и кристально чистый. Она убавляет громкость.
– Да рассказывать особо нечего. В двенадцать лет мне нравился один парень. Как раз перед поступлением в Веллингфорд все случилось. Его звали Джастин. Мы учились в средней школе с художественным уклоном, он снимался в кино, в рекламе. А я даже не была толком в его компании, так, немного.
Я понимающе киваю. Сам вечно только «немного» в чьей-то компании.
– Ходила за ним по пятам, как собачка. Стоило ему со мной заговорить – прямо сердце из груди выпрыгивало. Написала про него хайку[10].
– Что, серьезно? Хайку?
– Ага. Хочешь послушать?
– До сих пор помнишь наизусть, вот это да.
– Потому помню, что он его прочел. Учительница, не предупредив, вывесила все хайку на доске в классе. И одна девчонка рассказала ему, что это мое. Жуть. Такое было унижение. Все его друзья издевались, а он сам при виде меня принимался мерзко ухмыляться. Бр-р-р.
– Как придурок, короче, себя повел.
