– Меня это устраивает, – отозвался Торн, вытягиваясь рядом с ней и наслаждаясь холодной жесткостью пола, надоедливым миганием света, смрадом нечистот и чувством настоящей свободы.
Попав на сковородку с растаявшим маслом, яйцо зашипело, и яркий желток растекся по белку. Прежде чем разбить следующее яйцо, Скарлет одной рукой очистила его от перьев, прилипших к скорлупе. Другой рукой она провела лопаточкой по дну сковородки, чтобы яичница не пригорела. Растекающийся белок застыл и слегка потемнел, стал рыхлым, с хрустящей корочкой по краям.
Ничто не нарушало тишину в доме, кроме возни на кухне. Вернувшись домой после боев без правил, она поднялась наверх проведать отца и обнаружила его лежащим на бабушкиной кровати в бессознательном состоянии. На тумбочке стояла открытая бутылка виски. Видимо, он нашел ее на кухне.
Она вылила остатки виски в сад, а заодно и содержимое всех бутылок со спиртным, какие смогла найти. Улегшись наконец, она четыре часа ворочалась в кровати. Скарлет никак не могла прогнать мысли обо всем пережитом за вечер – ожоги на руке отца, ужас в его глазах, его отчаяние и поиски того, что спрятала бабушка.
И Волк с его татуировкой, напряженным взглядом и почти убедительным тоном: «Это был не я».
Положив лопатку на край сковородки, Скарлет взяла тарелку из посудного шкафа и отрезала ломоть хлеба от зачерствевшей буханки, лежавшей на углу стола. Вдалеке рдел горизонт, а чистое небо обещало еще один солнечный день, хотя ночью разыгрался сильный ветер, ломавший стебли кукурузы и завывавший в каминной трубе. Во дворе уже пел петух.
Вздохнув, она переложила яичницу на тарелку и, сев за обеденный стол, принялась уплетать. Видимо, голод был сильнее переживаний. Свободной рукой она пододвинула к себе лежавший на столе портскрин и вышла в Интернет.
– Поиск, – пробормотала она с набитым ртом. – Татуировка L-S-O-P.
Ворча, она вручную набрала в поисковике свой запрос и разом проглотила остатки яичницы, наблюдая за множащимися на экране ссылками:
Она ввела:
Ничего не найдено.
Взяв хлеб, она жадно оторвала зубами огромный кусок.
Коллекция изображений заполнила экран: руки худые и массивные, светлые и смуглые, с большими яркими рисунками или небольшими аккуратными символами на запястье. Число «13», римские цифры, даты рождения и географические координаты. Первый год мира – 1 г. т.э. – тоже пользовался большой популярностью.
Скарлет потерла глаза. Татуировки уличных бойцов или похитителей? Знаки мафии? Кто все эти люди?..
Она поставила на плиту кофейник.
– Волк, – тихо сказала она сама себе, пока вода набиралась в фильтр. Дикий зверь, хищник, опасность.
Она не могла выбросить из головы его образ: вот он едва не убивает своего противника на глазах у зрителей, прежде чем умчаться в поле. Тогда она подумала, что слышала вой волка – они не были тут редкостью, особенно после того как несколько столетий назад вступил в силу акт о защите этого вида, – но теперь ее уверенность таяла.
«На ринге меня зовут Волком».
Она поставила тарелку и пустую сковородку в раковину и открыла кран с холодной водой, вглядываясь сквозь окно в качающиеся тени растений. Скоро ферма оживет – придут андроиды и рабочие, проснется улей с генетически выведенными пчелами.
Она налила себе кофе, долила немного молока и вернулась за стол.
На экране появилось изображение серого хищника с оскаленными клыками и прижатыми ушами. На его густой шкуре лежал снег.
Следующие изображения были не такими страшными: волки, прыгающие через сородичей, спящие волчата, величественные бело-серые звери, идущие по осеннему лесу. Она нажала на ссылку одного из обществ защиты волков и, внимательно просматривая статьи, нашла раздел, посвященный волчьему вою.
