— Знаешь что, дочка, я думаю, что это был тот самый командир, который в отдельной палате лежал, — решила успокоить Полина Андреевна Галю.
— Ну что ты, мама! Тот был весь перевязанный, даже лица не видать почти, а этот — в шинели, понимаешь?..
— Ну, тогда не знаю, — сказала мама.
Галка шла рядом с Ниной по набережной к мосту через воложку и все думала, почему командир сказал: «Ты ведь из Сталинграда приехала?» Может, она его не узнала, потому что он в бинтах был в госпитале? Но и голос у командира не такой: в госпитале голос у него был тихий, ласковый, а на площади громкий и грозный.
Потом она забыла про командира, потому что стали переходить по наплавному мосту через воложку. Мост лежал прямо на воде, и под его досками, уже старыми-престарыми, плескалась вода. Если смотреть сверху в щель между досок, то темная вода вдруг опускалась, а потом опять поднималась, как живая, и что-то чмокало то и дело, словно кто-то погонял лошадей. А сбоку вдоль моста доски были сорваны со свай, и сваи эти, поросшие зелеными водорослями, похожи были на больших зеленых крокодилов, вылезающих из воды. Галка знала, что крокодилы водятся в южных странах, здесь их не бывает, но ей хотелось думать, что это настоящие крокодилы, а не просто бревна.
— Не отставай, пожалуйста, — сказала Галке Нина, — ты же не гулять вышла. — Сказала Нина и закашлялась. Аж согнулась пополам и рот ладошкой прикрыла.
И Галя тоже закашлялась, и тоже согнулась, и за живот ухватилась. Нина подскочила к ней, стала застегивать верхнюю пуговицу Галкиного пальто.
— Тебе же сказано было, чтобы не расстегивалась…
Будто Галя виновата, что пуговица сама расстегивается… Начнет она сильно кашлять, пуговица и расстегивается.
— Там петлища вот такая, — развела руки Галка, — а я виноватая.
— Зашила бы давным-давно.
— Ага, а я если забыла…
Край моста, который выходил в займище и лежал тяжелыми сваями на илистом берегу, совсем был без настила, и здесь надо переходить по бревнам, балансируя руками. Нина взяла Галку за руку, и девочки боком, цыплячьими шажками задвигались по бревну… Перешли благополучно, а то в грязь угодить можно по колено, тогда хоть домой возвращайся.
— А как мы обратно пойдем, с хворостом? — оглянулась назад Галка.
— Вброд, наверно, вон там, — показала Нина рукой в сторону кустарника, где воложка осенью почти совсем пересыхала. Туда далековато идти и лесом, но зато без моста можно обойтись. И когда только папа вернется в Николаевку?
Нина знала, куда идти за валежником. Девочки повернули влево и по тропке направились к леску, что начинался от воложки примерно километрах в трех. Надо было пройти сухим пустырем, потом спуститься в низинку с озером, а уж там, за озером, где мальчишки летом красноперок ловят, старый лес, в котором можно насобирать сухого валежника. Для этого у Нины латаный-перелатаный мешок и веревка имеются. В мешок они сложат сухие короткие палки, а веревкой перевяжут длинные. Так велела мама. Она и в прошлый раз говорила, и теперь опять объяснила, а то вдруг забыли все, ведь девчонки-то городские, неприспособленные.
Юра Толочко рассказал прошлый раз, куда надо идти за дровами, он все места в займище знает: и где дрова собирать, и где траву рвать, и где рыбу ловить. Да и все слободские мальчишки, конечно, знают. И Женя знает… И вообще Женя ничем не хуже других мальчишек. Галка не понимает, почему некоторые к нему недобро относятся, он и немножко робкий, но славный, любит возиться с ними, с девчонками.
Комната, в которой живут Гуренко, отделена от тех двух, в которых обитают военврач Берта Моисеевна и Беляковы, и имеет из сеней свой ход, поэтому квартиранты ничего не знают о семье хозяйки. Одно можно предположить, что там не все ладно обстоит, потому что иногда и к ним прорываются громкие разговоры. Елизавета Семеновна ругает Женю за то, что он плохо учится и что вообще «уродилось чадушко» на ее голову.
А вчера к ним заходил бригадмилец, тот самый Федя из девятого «А», спрашивал зачем-то, где Женя, но его не оказалось дома и уже несколько дней не было. Зачем он понадобился, непонятно. Ведь натворить что-то он не мог, это яснее ясного. Его самого все обижают. А то, что он плохо учится, так не один же. Женя собирается стать капитаном дальнего плавания. Так сказал он Галке. Поэтому и тельняшку носит вместо майки… Поэтому его издевательски мальчишки прозвали Капитаном. Галке нравится, что он с ней разговаривает так, будто они ровесники. Может, просто ему не с кем поговорить о своей мечте, может, остальные только и делают, что смеются над ним… А зачем смеяться, если он любит мечтать? Галка, например, любит работать, о ней папа даже сказал: «Ты у нас деятельный человек, минуты без дела не посидишь». Нина тоже у них такая. А попробуй в их условиях другими быть!