— Знаете, у этой семьи вообще странная история… Будто раньше у него были какие-то отношения с сицилийскими гангстерами… Думаю, он мог нанять кого-то. Старого приятеля, что-то вроде того…
— Хорошо. А чем конкретно он занимается? «Коза ностра»?
— Не думаю. Он бывший моряк, служил в английском флоте. Потом в Испании познакомился с матерью Алисы. Они жили в Алгарве. Точно могу сказать, что он наркоман. И что строил свой корабль — «Манту» — вместе с одним типом, свидетелем происходившего…
Хьюго насторожился:
— Кто этот свидетель?
Анита колебалась, прикидывая, стоит ли отвечать, но потом решилась:
— Ладно, вы в любом случае могли прочесть это в газетах… Свидетель был дилером. Те ребята в Эворе достали его раньше нас, вчера вечером… Но в доме мне удалось найти кое-какую информацию…
Какая-то деталь начинала беспокоить Хьюго.
Скажите, — спросил он у въезда в город, — как, по-вашему, ребята из Эворы узнали, что мы с Алисой остановились в той гостинице?
— Понятия не имею, — ответила Анита. — Может, у них, как у мафии, повсюду осведомители? Или хозяин гостиницы стукнул, не знаю…
— Нет, своего они бы не прикончили… Мм сообщили не из гостиницы.
Наступило молчание.
Он затормозил перед телефонной будкой и еще раз изложил свой план Аните.
Спор разгорелся по поводу важного момента, который он считал давно улаженным.
— Нет, — настойчиво повторял он, — к телефону пойдем вдвоем. Я обязан принять все меры предосторожности.
Внутри у нее все кипело, глаза только что молнии не метали.
— Ну же, — уговаривал он, — потом я отвезу вас в дом, и если захотите изменить ту версию, которую сейчас изложите полиции, — ваше дело… Вам надо будет просто объяснить им первую ложь… Мы оба знаем, какому риску подвергается Алиса. Я должен подстраховаться — на всякий случай… Пошли, не упрямьтесь, скажите все, как мы договорились!
Она пристально взглянула на него, и Хьюго почувствовал, что опасность миновала.
— Ладно, — кивнула она с обреченным видом. Он открыл перед ней дверь кабины, встал рядом.
Первый звонок она сделала в Фару. По разговору он понял, что там царит паника. Никто не понимал, куда после ночной перестрелки пропала Анита, и она терпеливо изложила придуманную версию случившегося, упомянув, что находится к югу от Сетубала, как и просил Хьюго. Потом попросила, чтобы полиция начала искать судно «Манта», объяснив, почему все убийства последних двух дней были связаны с Тревисом и Алисой. Она обходила многие важные подробности, не сводя с него пристального взгляда синих глаз, и договорилась о следующем телефонном звонке около семи часов вечера с полицейским, который должен был возглавить поиски в портах Алгарве.
Когда Анита повесила трубку, в ее глазах он прочел вопрос: «Ну, как, господин Я-никому-не-доверяю?»
Хьюго, следя боковым зрением за окрестностями, бросил на нее быстрый взгляд и позволил себе улыбнуться:
— Отлично… Теперь звоните в Амстердам.
Ее глаза сверкнули в ответ синим, неожиданно злым огнем.
Они нашли заправку, залили бензин в бак и расплатились по карточке Цукора. Потом наведались в супермаркет, где Хьюго загрузил полную машину еды и одежды для Алисы. В книжном магазине купил огромную пачку португальских газет и разных книг на испанском (он знал, что Алиса прекрасно владеет этим языком). Еще взял две французские газеты двухдневной давности — заголовки сообщали о бойне в осажденной Сребренице, сравнивая ее с восстанием в Варшавском гетто ровно пятьдесят лет назад. Правильно. Хьюго с трудом сдерживал волну холодного бешенства, подступавшую к горлу при виде фотографии Караджича. Психиатр, переквалифицировавшийся в борца за расовую чистоту, гордо улыбался, стоя рядом с начальником своего генштаба генералом Младичем. Казалось, оба готовы сражаться со всем миром, бросая недвусмысленный вызов Западу. «Теперь, господа, — словно бы говорили они, — теперь слишком поздно». Хьюго спросил себя, есть ли возможность убрать их, и подумал, что идея «фетвы» против подобных мясников вдохновила бы мусульман всего мира куда больше, чем охота за писателями-"богохульниками».
Из португальских и испанских газет он понял, что в Сребренице идет разоружение мусульманских сил, а сербская армия и четники стоят на окраинах. «Господи, твоя воля! — подумал он. — Вот вам великолепная иллюстрация к пресловутому „не надо усугублять войну войной“…
