В этот ясный день 23 апреля 1993 года происходили и другие, еще более мрачные, непонятные и обескураживающие события. Поскольку план Вэнса-Оуэна предусматривал разделение боснийского населения по этническому принципу, хорваты и мусульмане дрались друг с другом за контроль над Центральной Боснией, территорией, которая в соответствии с планом должна была отойти к боснийским «хорватам». Дьявольщина!.. Может быть, сейчас на этой покинутой всеми земле столкнулись силы Марко Людовича и Бешира Ассиневича. Отчаяние, переполнявшее его сердце, не омрачало спокойствия европейской дипломатии. Он вспомнил, что именно заставило его присоединиться к Ари, Витали и первому отряду колонн «Колокола свободы» летом 1992 года. В тот день, выступая по радио, Государственный секретарь по европейским делам
Запад в очередной раз ничего не понял. И простодушные граждане могли по-прежнему осуждать эту «средневековую войну», не понимая, что это предтеча будущих войн. Что Европа отступила перед расистским пониманием раздельного развития и силового передела границ и создала порочный прецедент на пороге двадцать первого века. Он кусал губы, мучаясь над вопросом, не слишком ли поздно они приступили к формированию колонн «Колокола свободы», находившихся в зачаточном состоянии…
Он попросил Аниту перевести ему самые интересные места из статей, чтобы составить общее представление о содержании статей.
На внутренних полосах, в рубрике «Происшествия», сразу после описания убийства в техасском городке Вако, они наткнулись на заметку о перестрелке в гостинице Эворы. Там сообщалось, что Убийства грека-дилера в Беже и двух мужчин в Каштелу-Бранку могли быть связаны с инцидентом в Эворе. Насколько смогла понять Анита, половина личного состава полиции попала в ловушку, отправившись по ложному вызову. Еще четверых полицейских заперли в багажниках их автомобилей. Телефонные провода в полицейском управлении и казарме пожарников были перерезаны. Помимо нападавших, были убиты ночной портье и один полицейский. В розыск была объявлена банда, состоящая из десяти человек. Кроме того, разыскивали молодого человека и девочку с темными (или светлыми) волосами, в черной машине с французскими или немецкими номерами.
Хьюго понял, что «БМВ» засекли и разъезжать на нем дальше опасно…
Домой они ехали на предельной скорости.
Он поставил машину в парке, у задней ограды, так, чтобы ее не было видно с улицы, и задумался. Отсутствие колес значительно осложняет дело. Нужно будет взять напрокат тачку в Аямонте.
Хьюго повернулся к Аните:
— В эту машину можно будет сесть не раньше, чем найдем Тревиса… Я доеду до границы на автобусе и там арендую машину. А вы займитесь своей рукой и внимательно следите за домом. Запритесь…
Он вышел из машины, открыл багажник. Анита шла следом.
Открыв спортивную сумку, он выпрямился, держа в руках сверкающее помповое ружье.
В памяти мгновенно всплыла картина — Алиса тащит охапку ружей, которые он приказал ей собрать возле трупов, а сам он несет к машине потерявшую сознание девушку.
Нет, так не пойдет! Нельзя терять ощущение реальности… Сейчас не время витать в облаках.
— Я подобрал две штуки в гостинице и полную коробку патронов. Одно оставлю себе.
Он передернул длинный стальной затвор, издавший характерный щелчок.
— Готово к употреблению.
Анита с сомнением смотрела на мощный «ремингтон»:
— Честно говоря, не уверена, что это… что я с ним управлюсь… — И она кивнула на лубок и гипсовую повязку на плече; голая рука беспомощно свисала из отрезанного рукава черного свитера.
Хьюго не сразу понял охватившее его странное чувство. Почему он не может отвести глаз от этого кусочка плоти, уложенного в угольно-черный лубок, обмотанного белыми бинтами, от наспех разорванного свитера? Почему она кажется ему такой сексуальной?
Он хмыкнул и снова запустил руку в спортивную сумку, достав огромный блестящий пистолет:
— «Магнум». Тридцать восьмой калибр. Автоматический. Этим вы быка остановите. И ружье оставьте… Придумаете что-нибудь…
Ветви эвкалиптов и кедров качались под теплым ветром, напоенным запахами моря и песка. Ветер пустыни. «Из Африки», — подумал он. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь кроны деревьев, образовали вокруг них шатер перламутрового света. И вдруг он заметил, как хороша собой девушка в золотистом свете, обвеваемая сирокко, принесшим неведомо откуда аромат женщин далеких племен… Ласковый ветер словно призывал их отдаться на волю чувств…
Он снова хмыкнул, чувствуя смятение и неловкость, закрыл багажник, положил оружие и ключи от машины на крышу. Проверил, все ли взял, коротко взглянул в ее сторону и решил, что пора уходить.
— Поздно, я пошел.
Он повернулся и пошел по узкой дорожке, ведшей вдоль стены дома в гору.
Сзади послышался голос Аниты:
— Постойте…
Он притормозил и обернулся.
— По-моему, у меня тоже есть след…
