– Конечно. Ты не хочешь, чтобы нечто подобное случилось с твоими дочерями. – Брачио неуютно поводил плечами, ножи задвигались на его животе, и Темпл почувствовал слабину, над которой стоило поработать. Он упал на колени в снег, сложил руки и молча помолился. Не за себя, за Шай. Она и в самом деле заслуживала спасения. – Это всё была моя идея. Всё я. Я втянул её в это. Ты же знаешь, я в этом мастак, а она наивна, как дитя. Бедняжка. Отпусти её. И ты будешь чувствовать себя лучше в долгом походе. Отпусти её. Я умоляю тебя.
Брачио поднял брови.
– Фактически, это было довольно трогательно. Я ожидал, что ты станешь во всём винить её.
– Я немного тронут, – согласился человек с арбалетом.
– Мы не чудовища. – Брачио потянулся и вытер слезу из больного глаза. Однако другой оставался сухим. – Но она пыталась нас ограбить, чья бы это ни была идея. Да ещё проблемы с её отцом… Нет. Коска не поймёт. И вряд ли ты сможешь отплатить эту услугу, так ведь?
– Нет, – пробормотал Темпл. – Это вряд ли. – Он подыскивал слова, способные хотя бы задержать неотвратимое. Выгадать хотя бы несколько мгновений. Только лишний вдох. Странно. Не настолько сам себе нравился. – Поможет ли, если я скажу, что был сильно пьян?
Брачио тряхнул головой.
– Все мы напились.
– Дерьмовое детство?
– Мама запирала меня в шкафу.
– Дерьмовая юность?
– А у кого другая? – Брачио ещё подвинул лошадь вперёд, её огромная тень упала на Темпла.
– Лучше встань, ладно? Я бы предпочел покончить побыстрее. Он размял плечо. – Никто из нас не хочет, чтобы я промахнулся.
Темпл оглянулся на перепачканную в крови Шай, которая обессилено сидела.
– Что он сказал? – спросила она.
Он устало пожал плечами. Она устало кивнула. Выглядело так, что даже она вышла из боя. Темпл моргнул, посмотрев на небо, и поднялся на ноги. Обыкновенное сероватое небо. Если и есть Бог, то Он банкир без чувства юмора. Равнодушный педант, вычеркивающий долги в какой-то космической бухгалтерской книге. Все берут займы, и в конце все должны заплатить.
– Ничего личного, – сказал Брачио.
Темпл закрыл глаза, солнце светило розовым сквозь веки.
– Такое трудно не воспринимать как личное.
– Наверное.
Раздался грохот. Темпл вздрогнул. Он всегда мечтал встретить смерть достойно, как Кадия. Но достоинство требует практики, которой у Темпла не было. Он съёживался всё сильнее и никак не мог остановиться. Всё думал, насколько это больно, когда отрубают голову? Почувствуешь ли? Он услышал пару щелчков, хрип, и съёжился ещё сильнее. Как можно такое не почувствовать? Лошадь Брачио засопела, ударив копытом землю, а затем раздался металлический звон от падающего меча.
Темпл открыл один глаз. Брачио удивленно смотрел вниз. В его шее торчала стрела, и ещё две в груди. Он открыл рот, и на рубашку потекла пенящаяся кровь. Затем он медленно выпал из седла и рухнул лицом вниз на землю у сапог Темпла. Одна нога зацепилась в стремени.
Темпл оглянулся. Человек с арбалетом исчез. Его лошадь мирно стояла без всадника на краю обрыва.
– Вот это сюрприз, – прохрипела Шай.
К ним приближалась лошадь. В седле, скрестив руки на передней луке, сидела Корлин. Ветер развевал короткие волосы вокруг хмурого острого лица.
– Приятный, надеюсь.
– Немного запоздалый. – Шай взялась за мягкую руку Темпла, опёрлась на неё и, морщась, поднялась. – Но думаю, опоздание мы переживём.
По краям долины появились лошади, на лошадях сидели всадники, примерно три дюжины, все хорошо вооружённые и некоторые в доспехах. Мужчины и женщины, старые и молодые. Некоторые лица были знакомы Темплу по Кризу, другие неизвестны. Трое или четверо держали луки наготове. Они не были направлены на Темпла. Но и в другую сторону не указывали. У некоторых на предплечьях можно было разглядеть татуировки.
– Повстанцы, – прошептал Темпл.
– Ты всегда любил утверждать очевидное. – Корлин соскользнула с седла, пинком выбила ногу Брачио из стремени и перекатила его труп сапогом. Жирное лицо перепачкалось грязью, глаза таращились в небо. – Рука в порядке?
Шай зубами отогнула порванный рукав и показала длинный порез, из которого всё ещё сочилась кровь к пальцам. От вида раны колени Темпла ослабли. Или даже обмякли. В общем удивительно, что он всё ещё стоял.
– Немного болит, – сказала она.
Корлин достала моток бинтов из кармана.
– Кажется, мы это уже проходили, а? – Она посмотрела на Темпла своими ярко-голубыми глазами, обматывая бинтом руку Шай. Похоже, эта женщина никогда не моргала. Темпл решил бы, что это лишает силы духа, если б у него ещё оставалась хоть капля. – Где мой дядя?
– В Маяке, – прохрипел Темпл. Повстанцы спе́шились и стали сводить своих лошадей по крутым склонам каньона, разбрасывая грязь.
– Живой?
– Мы не знаем, – сказала Шай. – Они обнаружили, что он Контус.
– Вот как? – Корлин взяла мягкую руку Темпла и сжала на запястье Шай. – Подержи-ка. – И начала расстёгивать куртку.
– Ягнёнок поехал за ним, но начались неприятности. Тогда мы забрали фургон. Свит напугал лошадей, чтобы дать им… немного времени.
