– На Севере было холоднее. В Кадире – су́ше. Последняя стирийская резня была кровавее. Чуть не дошло до бунта в Отряде. – Он пошевелил наручники на ремне. – Замучились заковывать в цепи и пришлось за каждое нарушение вешать. Но, принимая во внимание всё, то нет. Хуже не было. – Ког втянул носом сопли, задумчиво покатал их во рту, добиваясь нужной консистенции, затем наклонился и плюнул по дуге в открытое окно лачуги.
– Никогда не видел, чтобы кто-то плевал, как ты, – сказал Брайт.
– Всё дело в тренировках, – сказал Ког. – Это везде так.
– Шевелитесь! – проревел Коска через плечо из головы колонны. Если можно назвать восемнадцать человек колонной. И это им ещё повезло. Остальные из Отряда, скорее всего, до сих пор бредут пешком через плато. По крайней мере, те, кто ещё живы.
Мысли Брайта, несомненно, двигались в том же направлении.
– Сколько отличных парней потеряли за последние недели.
– Ну, «отличных» – это ты загнул.
– Сам знаешь, о чём я. Не могу поверить, что Брачио нет.
– Да, большая потеря.
– И Джубаира.
– Не очень-то жаль, что голова этого чёрного ублюдка больше не на месте.
– Да, он был странным, но хороший союзник, когда приходилось туго.
– Я предпочитаю держаться подальше от мест, где приходится туго.
Брайт искоса посмотрел на него, а затем придержал лошадь, чтобы остальные впереди его не видели.
– Не могу не согласиться. Хочу домой, вот что я говорю.
– Где дом для таких, как мы?
– Тогда куда угодно, лишь бы отсюда.
Ког взглянул на мешанину досок и развалин под названием Криз. Культурного человека этот город и раньше бы не порадовал, а сейчас и подавно – многое тут сгорело, а прочее по большей части пришло в запустение. Те, кто здесь остались, выглядели как люди, которые не смогли уехать или слишком тяжело болели. Несколько шагов за ними следом хромал бродяга исключительной бедности с протянутой рукой, пока не упал в канаву. На другой стороне улицы без умолку смеялась беззубая старуха. Спятила. Или услышала что-то действительно смешное. Но скорее всё-таки спятила.
– Я с тобой согласен, – сказал Ког. – Но нам нужно отыскать те деньги. – Хотя он сильно сомневался, что хочет их искать. Всю жизнь он цеплялся за каждый медяк, до которого только мог дотянуться своими бородавчатыми пальцами. А затем внезапно у него оказалось столько золота, что оно уже словно утратило всякую ценность. Так много, что, казалось, в его свете весь мир ничего не значил.
– Разве ты не припрятал чуток?
– Конечно. Немного. – На самом деле не так уж и немного – мешок под мышкой был тяжёлым от монет. Не настолько тяжёлым, чтобы вспотеть, но улов порядочный.
– Как и все мы, – пробормотал Брайт. – И, получается, на самом деле мы едем за деньгами Коски, не так ли?
Ког нахмурился.
– Есть же принципы, и всё такое.
– Принципы? Серьёзно?
– Нельзя давать людям просто взять и ограбить себя.
– Мы же сами украли это золото, не так ли? – сказал Брайт. С этим утверждением Ког никоим образом не мог поспорить.
– Говорю тебе, оно про́клято. С момента, как мы наложили на него лапу, всё стало идти говённей и говённей.
– Проклятий не бывает.
– Расскажи об этом Брачио и Джубаиру. Сколько нас выехало из Старикланда?
– Больше четырёх сотен, если верить Балагуру, а Балагур в подсчётах не ошибается.
– А сколько сейчас?
Ког открыл рот, потом закрыл. Смысл был очевиден всем.
– Точно, – сказал Брайт. – Если будем и дальше здесь болтаться, то не останется никого.
Ког шмыгнул носом, вздохнул и снова плюнул, прямо в окно первого этажа. В конце концов, артист должен ставить перед собой сложные задачи.
– Я давно уже с Коской.
– Времена меняются. Посмотри вокруг. – Брайт кивнул на пустые хижины, которые месяц или два назад кишели людьми. – Что это за вонь?
Ког наморщил нос. Конечно, здесь всегда воняло, но тот сильнейший, вдохновляющий аромат говна и бедной жизни всегда навевал на него воспоминания о доме. А сейчас в воздухе стоял какой-то резкий запах, и всюду висел покров бурого дыма.
– Не знаю. И, в общем-то, мне совершенно плевать.
– Хочу домой, – прискорбно сказал Брайт.
Колонна приближалась к центру города, если только здесь и был какой-либо центр. На одной стороне грязной улицы что-то строили – высоко поднимались шаткие леса и брёвна. На другой стороне всё ещё стояла Церковь Азарта, где Ког месяц или два назад провёл несколько весьма приятных вечеров. Коска поднял кулак, приказывая всем остановиться перед ней. Потом с помощью сержанта Балагура вылез из седла и чопорно спустился на землю.
Мэр ожидала, стоя на лестнице в чёрном платье, застёгнутом под горло. Что за женщина. Леди, сказал бы, наверное, Ког, смахивая пыль с этого слова в глубочайших уголках своей памяти.
– Генерал Коска, – сказала она, тепло улыбаясь. – Я и не думала…
– Не притворяйся, что ты удивлена! – отрезал он.
– Удивлена. Вы пришли в несколько неподходящее время, мы ожидали…
– Где моё золото?
– Прошу прощения?
– Конечно, пожалуйста, разыгрывай удивленную невинность. Но мы-то знаем... Где мой чёртов юрист?
– Внутри, но…
