– Времена меняются, а? – Она подняла стакан, салютуя неизвестно кому. Папе Кольцо, возможно. Или той себе, когда у неё ещё было имя. Она заметила что-то через искажающее окно стакана, и опустила его. По главной улице ехали два всадника. Они выглядели так, словно проделали длинный путь. Один прижимал к груди перевязанную руку. Это была девчонка, Шай Соут. А с ней и Темпл, юрист.
Мэр нахмурилась. Двадцать лет она старалась избегать катастроф, и теперь могла учуять опасность за тысячу шагов – когда эти два всадника остановились перед её дверью, в носу что-то свирепо защекотало. Темпл соскользнул с лошади, упал в грязь, с трудом поднялся и помог спуститься Шай, которая сильно хромала.
Мэр осушила стакан и высосала ликер из зубов. Проходя по своим комнатам и плотно застёгивая воротник, она глянула на шкаф, где держала собранный чемодан, и подумала, не настал ли его день.
Некоторые люди постоянно создают проблемы. Никомо Коска из таких. Ягнёнок тоже. А ещё есть люди, которые сами проблем не создают, но всегда умудряются впустить их, только открыв твою дверь. Темпл, как всегда подозревала Мэр, относился именно к таким. Она сбежала по лестнице, прислонилась к барной стойке в тоскливо-пустынном игральном зале, и, посмотрев на юриста, полностью уверилась в этом. Его порванная и окровавленная одежда перепачкалась в грязи, на лице застыло безумное выражение, грудь тяжело вздымалась.
– Выглядишь так, будто ты спешил, – сказала Мэр.
Он глянул на неё, и в его глазах мелькнул отблеск угрызений совести.
– Можно и так сказать.
– И попал в неприятности по пути.
– И так тоже можно сказать. Могу я попросить выпить?
– Ты можешь заплатить?
– Нет.
– Я не благотворительная организация. Что вы здесь делаете?
Он немного подготовился, а затем, словно фокусник, состряпал на лице выражение глубокой искренности. Это немедленно заставило Мэра насторожиться.
– Мне больше некуда идти.
– Ты уверен, что искал тщательно? – Она прищурилась. – Где Коска?
Он сглотнул.
– Забавно, что ты спросила.
– Что-то я не смеюсь.
– Да уж.
– Так это не забавно?
– Нет. – Он явно отказался от искренности и остановился на простом страхе. – Я бы предположил, что он отстаёт от нас не более чем на несколько часов.
– Он едет сюда?
– Думаю, да.
– Со всеми своими людьми?
– С теми, что остались.
– Это сколько?
– Некоторые умерли в горах, некоторые дезертировали…
– Сколько?
– Я бы предположил, что не меньше сотни.
Мэр сжала кулаки, и ногти впились в ладони.
– А инквизитор?
– Очень даже с ними, насколько мне известно.
– Чего они хотят?
– Инквизитор хочет пытками выбить себе путь в светлое будущее.
– А Коска?
– Коска хочет вернуть богатство, древнее золото, которое он украл у Народа Дракона, и которое… – Темпл нервно потеребил потёртый воротник, – …я украл у него.
– И где теперь это дважды украденное богатство?
Темпл скривился.
– Украдено. Женщина по имени Корлин забрала его. Она оказалась главарём повстанцев, Контусом. Это был день сюрпризов, – запинаясь, закончил он.
– Похоже… на… то… – прошептала Мэр. – Где Корлин?
Темпл, по своему обыкновению, беспомощно пожал плечами.
– Спроси у ветра.
На Мэра этот жест не произвёл впечатления.
– У меня нет людей, чтобы сражаться с ним, – сказала она. – У меня нет денег, чтобы от него откупиться. У меня нет древних кладов для
Темпл сглотнул.
– Боюсь, что нет.
– Я тоже. Но раз нет предложений лучше, мне придётся попробовать это.
– Так уж вышло… – Темпл облизал губы. – Что у меня есть предложение.
Мэр схватила Темпла за ворот рубашки и подтащила ближе.
– Хорошее? Это лучшее предложение из тех, что я слышала?
– Очень сильно сомневаюсь, но обстоятельства таковы… У тебя осталась та конвенция?
– Я устал, – сказал капрал Брайт, безучастно окинув взглядом нагромождение лачуг Криза.
– Ага, – проворчал в ответ Старый Ког. С большим трудом ему удавалось удерживать тяжёлые веки, которые так и норовили захлопнуться после вчерашней попойки, бегства испуганных животных, долгого пешего перехода и изнурительной поездки верхом.
– И весь в грязи, – сказал Брайт.
– Ага. – Дым вчерашних костров, беготня по кустам от напуганных лошадей, и постоянные фонтаны грязи из-под копыт едущих впереди.
– Всё болит, – сказал Брайт.
– Несомненно. – Опять же, попойка прошлой ночью, опять же скачка, и рука Кога после падения в горах всё ещё болела, и старая рана в его заднице ныла постоянно. Кто бы мог подумать, что рана от стрелы в жопе будет изводить тебя всю жизнь? Но это так. Доспех на жопу. Вот ключ к жизни наёмника.
– Тяжёлая выдалась кампания, – сказал Ког.
– Если можно так назвать полгода жутких переездов, жутких пьянок, убийств и грабежей.
– А как ещё это можно назвать?
Брайт немного поразмыслил.
– Верно. Хотя, бывало ли хуже? Ты же с Коской давно.
