— Едва хватает чтобы выкарабкаться, к сожалению…
— Две марки в день плюс льготы! — крикнул Маджуд, разбирая только что освободившуюся палатку. — Я знал бандитов, которые были добрее к своим жертвам!
— Две марки от этого сквалыги? — Шай одобрительно кивнула. — Неплохо. Я возьму марку в день в счет долга.
— Марку, — выдавил Темпл. — Весьма разумно. — Если Бог и был, его щедрость никогда не давалась, лишь одалживалась.
— Я думал, Сообщество распущено! — Даб Свит остановил лошадь перед участком, Плачущая Скала хвостом следовала за его плечом. Ни один из них не выглядел принявшим ванну или сменившим одежду. Темпл нашел это странно обнадеживающим.
— Бакхорм за городом с его травой и водой, Лестек убирает театр для его великого дебюта, а большинство остальных разделились, чтобы копать золото по-своему, но вы четверо здесь все еще неразлучны. То, что я сковал такое товарищество в диких землях, греет мне сердце.
— Не притворяйся, что у тебя есть сердце, — сказала Шай.
— Что-то ведь должно гонять черный яд по моим венам, разве нет?
— Ах! — воскликнул Маджуд. — Это же новый Император Равнин, победитель великого Санджида, Даб Свит!
Скаут нервно искоса глянул на Ламба.
— Я не приложил усилий к распространению этого слуха.
— И тем не менее, он пронесся по городу, как огонь по труту! Я слышал полдюжины версий, ни одна не близка к моим воспоминаниям. В последний раз мне говорили, что ты застрелил духа с дистанции в милю и с сильным боковым ветром.
— Я слышала, ты проткнул его рогами бешеного быка, — сказала Шай.
— А в новейшей версии, достигшей моих ушей, — сказал Темпл, — ты убил его на дуэли за честное имя женщины.
Свит фыркнул.
— Где, черт возьми, они берут эту чушь? Всякий знает, среди моих знакомых нет женщин с честным именем. Это твой участок?
— Да, — сказал Маджуд.
— Это участок, — торжественно сказала Плачущая Скала.
— Маджуд нанял меня построить на нем магазин, — сказал Темпл.
— Еще здания? — Свит передернул плечами. — Чертовы крыши нависают над вами. Стены давят. Как вы можете дышать в этих штуках?
Плачущая Скала покачала головой.
— Здания.
— В них ни о чем невозможно думать, кроме того, как оттуда выбраться. Я странник и это факт. Рожден, чтоб быть под небом. — Свит смотрел, как Ламб одной рукой тащит очередного извивающегося пьяницу из палатки и швыряет его катиться по улице. — Человек должен быть тем, кто он есть, не так ли?
Шай нахмурилась.
— Он может попытаться измениться.
— Но чаще не вытерпит. Все эти попытки, день за днем, это выматывает. — Старый скаут подмигнул ей. — Ламб принимает предложение Мэра?
— Он думает над этим, — отрезала она.
Темпл смотрел с одного на другую.
— Я что-то пропустил?
— Как обычно, — сказала Шай, все еще уставившись на Свита. — Если уезжаешь из города, не позволяй нам тебя задерживать.
— И не мечтал об этом. — Старый скаут указал на Главную улицу, на которой движение стало плотнее, пока день медленно тянулся; слабое солнце поднимало немного пара из влажной грязи, влажных лошадей, влажных крыш.
— Мы подписались вести Сообщество старателей в холмы. В Кризе всегда есть работа проводникам. Каждый здесь хочет быть где-то в другом месте.
— Не я, — сказал Маджуд, скалясь на то, как Ламб пинал очередную палатку.
— О нет. — Свит последний раз глянул на участок, улыбка блуждала в уголке его рта. — Вы все там, где ваше место. — И он рысью поехал прочь из города, и Плачущая Скала с ним.
Шай не очень любила показуху и была не в восторге от грязи, несмотря на то, что та проползала во все щели. Столовая Гостиницы Камлинга была несчастным союзом того и другого и уродливей, чем если б они были поодиночке. Столы были отполированы до благонравного блеска, но пол заляпан грязью с ботинок. Там была картина в позолоченной раме с обнаженной, которая чему-то глупо улыбалась, но штукатурка над ней была покрыта волдырями плесени от прорехи сверху.
— Ну и состояние у этого местечка, — пробормотал Ламб.
— Добро пожаловать в Криз, — сказала Шай. — Все вверх ногами.
В путешествии она слышала, что дно рек в холмах усеяно самородками, ждущими, чтоб жадные пальцы выдернули их наружу. Немногие везунчики, что нашли золото в Кризе, наверное выкопали его из земли, но Шай казалось, что большинство нашли способ выкапывать его из других людей. Не старатели толпились в столовой Камлинга и сердито стояли в очереди позади; это были сутенеры и игроки, рэкетиры и ростовщики, и торговцы, толкающие тот же товар, что и где угодно, только вполовину худший по качеству, и вчетверо дороже.
— Перебор чертовых жуликов, — пробормотала Шай, перешагивая через пару грязных ботинок и уклоняясь от небрежного локтя. — Это будущее Далекой Страны?
— Любой страны, — проворчал Ламб.
— Прошу, прошу вас, друзья мои, присаживайтесь! — Камлинг, владелец, был длинным льстивым ублюдком в костюме, протершемся на локтях. Он имел привычку тянуть шаловливые ручки туда, где они не были желанны, за что уже чуть не заработал от Шай кулаком по лицу. Он был занят стряхиванием крошек со стола, установленного на кусок древней колонны каким-то творческим плотником.
