В главном, Темпл был вынужден признать, он был человеком, потерпевшим неудачу в жизни по его собственным высоким стандартам. Или даже по низким. Он предпринимал галактику прожектов. Большинства из которых приличный человек бы постыдился. Из оставшихся, вследствие смеси неудач, нетерпения и неэффективной одержимости следующей вещью, он с трудом мог вспомнить хоть один, не окончившийся разочарованием, неудачей или полной катастрофой.
Магазин Маджуда, по мере приближения к завершению, был, таким образом, весьма приятным сюрпризом.
Один из Сулджиков, сопровождающих Сообщество через равнины, оказался специалистом по крышам. Ламб приложил свои девять пальцев к каменной кладке, и показал себя более чем способным. На днях в полном составе показались Бакхормы, чтобы помочь распилить и прибить обшивку. Даже лорд Ингельштад сделал редкий перерыв в проигрыше денег городским игрокам, чтобы дать совет по покраске. Плохой совет, но все же.
Темпл отошел на улицу, глядя на почти законченный фасад, на котором не хватало лишь перил на балконе и стекол в окнах, и выдал широчайшую и самодовольнейшую из всех ухмылок за последнее время. И чуть не упал от дружеского удара по плечу.
Он обернулся, определенно ожидая услышать возмущение Шай по поводу застывшего продвижения его долгов, и получил второй сюрприз.
Позади него стоял мужчина. Не высокий, но широкий и с взрывом оранжевых бакенбард. Его толстые очки заставляли его глаза выглядеть мелкими, его улыбка была, в сравнении с ними, огромной. Он носил шитый на заказ костюм, но его тяжелые руки были покрыты царапинами от тяжелой работы.
— Я и не надеялся найти здесь приличного плотника! — Он вскинул брови в сторону новых мест, бессистемно тянущихся к небу вокруг древнего амфитеатра. — Но что я должен был найти, в этом упадке? — Он сжал руками Темпла и указал назад, на магазин Маджуда. — Но это воодушевляющий пример плотницкого мастерства! Строгий по дизайну, прилежный в исполнении и в безрассудном сплаве стилей прекрасно отражающий многокультурный характер авантюристов, бросающих вызов этим девственным землям. И все это от моего лица! Сир, я весьма поражен!
— От вашего… лица?
— Совершенно верно! — Он указал на знак над передней дверью. — Я Хорниг Карнсбик, лучшая часть Маджуда и Карнсбика! — и он обхватил Темпла руками и поцеловал его в обе щеки, затем порылся в кармане жилетки и достал монету. — Кое-что сверху за ваши беспокойства. Щедрость себя окупает, как я всегда говорил!
Темпл моргнул, глядя на монету. Это были серебряные пять марок. — Вы говорили?
— Да! Не всегда финансово, не всегда немедленно, но в доброжелательности и дружбе, которые, в конечном счете, бесценны!
— Бесценны? В смысле… вы думаете, что они бесценны?
— Думаю! Где мой партнер, Маджуд? Где этот старый скупердяй с каменным сердцем?
— Не думаю, что он ожидает вашего прибытия…
— Как и я! Но как я мог оставаться в Адуе, во время…
— Пар?
— Инженерное сообщество гудит после демонстрации нового угольного поршневого аппарата Скибгарда!
— Чьего чего?
Карнсбик поднял очки на широкий лоб, чтобы посмотреть на холмы за городом.
— Результаты первых разведок полезных ископаемых весьма обворожительны. Я ожидаю, что золото в этих горах черное, мой мальчик! Черное, как… — Он умолк, глядя на лестницы дома. — Нет… может ли это быть… — Он неуклюже опустил очки и разинул рот. — Знаменитый Иосиф Лестек?
Актер, завернутый в одеяло, и с несколькодневной седой щетиной на щеках, моргал в дверях. — Ну, да…
— Мой дорогой сир! — Карнсбик поспешил по ступенькам, сунул марку одному из сыновей Бакхорма, сжал актера за руку и сдавил ее решительней, чем любой поршневой аппарат. — Какая честь составить с вами знакомство, сир, истинная честь! Я был в восторге от вашего Байяза, в Адуе. Поистине в восторге!
— Вы слишком добры ко мне, — прошелестел Лестек, когда безжалостно милый партнер Маджуда толкал его в магазин. — Хотя я чувствую уверенность, что моя лучшая работа еще впереди…
Темпл моргал им вслед. Карнсбик был не вполне тем, что он ожидал. Но в конце концов, разве в жизни не все так? Он еще раз отошел назад, снова растворяясь в счастливом созерцании своего здания, и был почти сбит с ног очередным шлепком по плечу. Он повернулся к Шай, определенно раздраженной на этот раз.
— Да получишь ты свои деньги, ты, кровососущая…
Монструозный парень с крошечным лицом, сидящем на ненормально лысой голове, стоял за его спиной.
— Мэр… хочет… видеть тебя, — нараспев произнес он, словно это была реплика для роли, которую он плохо помнил.
Темпл уже мысленно пробегал по многочисленным причинам, по которым кто-то могущественный мог желать его смерти. — Ты уверен, что меня? — Человек кивнул. Темпл сглотнул. — Она сказала почему?
— Не сказала. Не спрашивал.
— А если я предпочту остаться здесь?
