– Только не говори мне, что не для Карнсбика.
– У него железное сердце…
– Нашел! – покрытый грязью индивидуум хлюпая скакал по улице в город, понукая свою запыхавшуюся пони так быстро, как только она могла хромать; одна его рука была поднята, словно в ней было слово Всемогущего. – Нашел! – снова прорычал он. Темпл уловил предательский блеск золота в его руке. Люди выдавали слабые приветствия, выкрикивали слабые поздравления, собравшись вокруг, чтобы похлопать старателя по спине, когда он соскользнул с лошади, надеясь, наверное, что его удача перейдет и на них.
– Один из счастливчиков, – сказал Маджуд, глядя, как тот идет вразвалочку, кривоногий, по ступенькам мэровой Церкви Костей; растрепанная толпа волочилась сзади, жадная до шанса хотя бы увидеть самородок.
– Я абсолютно уверен, что его обчистят к обеду, – сказал Темпл.
– Даешь ему так много времени?
Один из палаточных пологов откинулся. Оттуда раздалось ворчание, и появилась струя мочи, забрызгавшая бок одной из соседних палаток, окропила грязь, усохла до капель и остановилась. Полог закрылся.
Маджуд тяжело вздохнул.
– Возвращаясь к обсуждению твоей помощи в сооружении строения, я был бы готов платить тебе марку в день.
Темпл фыркнул.
– Значит, Карнсбик не разогнал все милосердие Земного Круга.
– Сообщество может быть закончилось, но я чувствую определенную обязанность заботиться о тех, с кем я путешествовал.
– Да, или ты собирался найти плотника здесь, но теперь осознал, что здешнее мастерство… хуже. – Темпл вскинул бровь на здание рядом с участком, каждая дверь и оконный проем которого стояли под своим углом, кренящиеся бока даже при поддержке древних каменных блоков наполовину упали на землю. – Думаю, тебе нужно место для бизнеса, которое не смоет следующим ливнем. Как полагаешь, зимой погода здесь делается жестче?
Последовала короткая пауза, дул холодный ветер, заставляя хлопать пологи палаток и тревожно скрипеть дерево окружающих зданий.
– Какой платы ты требуешь? – спросил Маджуд.
Темпл серьезно размышлял над идеей смыться и оставить его долг перед Шай застывшим на семидесяти трех марках. Но грустный факт был в том, что ему некуда было смываться, и не с кем, и в одиночку он был даже бесполезней, чем в компании. Значит, нужно было искать деньги.
– Три марки в день. – Четверть того, что ему платил Коска, но в десять раз больше его доходов в качестве погонщика.
Маджуд цокнул языком.
– Нелепо. Это в тебе говорит юрист.
– Он близкий друг плотника.
– Откуда мне знать, что твоя работа будет стоить этих денег?
– Призываю тебя найти кого угодно, кто был бы менее чем полностью удовлетворен качеством моего ремесла.
– Ты не строил здесь домов!
– Значит, твой будет уникальным. Клиенты потекут, чтобы посмотреть на него.
– Полторы марки в день. Чуть больше, и Карнсбик оторвет мне голову!
– Я бы не хотел иметь твою смерть на своей совести. Пусть будет две, с едой и жилищем. – И Темпл протянул руку.
Маджуд принял ее без энтузиазма.
– Шай Соут создала опасный прецедент в переговорах.
– Ее безжалостность приближается к таковой господина Карнсбика. Возможно им стоит вместе вести дела.
– Если два шакала смогут поделить тушу. – Они пожали руки. Затем снова обсудили участок. За последние минуты он ни в коей мере не улучшился.
– Первым делом надо вычистить землю, – сказал Маджуд.
– Согласен. Ее теперешнее состояние подлинное преступление против Бога. Не упоминая здравоохранение.
Очередной обитатель возник из конструкции из сгнившей одежды, провисшей так сильно, что она должно быть практически касалась грязи внутри. На нем ничего не было, кроме длинной седой бороды, недостаточно длинной, чтобы прикрыть его достоинство, или по крайней мере чье угодно еще, и пояса с большим ножом в ножнах. Он уселся на грязь, и принялся свирепо жевать кость.
– Помощь господина Ламба и здесь бы не помешала.
– Несомненно. – Маджуд хлопнул его по плечу. – Я поищу северянина, а ты принимайся за уборку.
– Я?
– А кто еще?
– Я плотник, а не управляющий!
– День назад ты был священником и пастухом, а мгновением назад юристом! Я уверен, человек твоих разнообразных талантов найдет способ. – И Маджуд уже оживленно прыгал по улице.
Темпл поднял взгляд от земного мусора, который надо было вычистить, к голубым небесам.
– Я не говорю, что не заслуживаю этого, но ты определенно любишь испытывать человека. – Затем он подтянул брючины и осторожно шагнул к голому нищему с костью, немного хромая, так как ягодица, в которую на равнинах ткнула Шай, все еще беспокоила его по утрам.
– Добрый день! – крикнул он.
Человек покосился на него, обсасывая полоску хряща на кости.
– Я так не думаю, блядь. Есть выпить?
– Я решил, что мне лучше остановиться.
– Тогда тебе нужна охуенно хорошая причина, чтобы меня беспокоить, мальчик.
– У меня есть причина. Я глубоко сомневаюсь, что вы посчитаете ее хорошей.
– Можешь попытаться.
– Факт в том, – рискнул Темпл, – что мы скоро будем застраивать этот участок.
– Как ты это провернешь со мной здесь?
– Я надеялся, вас можно убедить переехать.
