Темпл ожидал, что строительство будет почти такой же нудятиной, как следить за стадом, но ему пришлось признать, он был доволен собой, и с каждым днем становилось все труднее притворяться в обратном. Было что-то в запахе свежераспиленного дерева – когда бриз с гор залетал в долину достаточно надолго, чтобы можно было унюхать что-то кроме дерьма – что уносило его удушающие сожаления и заставляло дышать свободно. Его руки вспомнили старые навыки работы с молотком и стамеской, и он изучил свойства местного дерева – светлого, прямого и крепкого. Наемные работники Маджуда молчаливо согласились, что он дело знает, и вскоре принимали его команды с полуслова, работая с лесами и блоками со скромными навыками, но большим энтузиазмом; и каркас рос в два раза быстрее и в два раза лучше, чем Темпл надеялся.
– Где Шай? – спросил он, мимоходом, словно это не было частью плана избежать очередную выплату. Это становилось игрой между ними. Которую он, казалось, никогда не выиграет.
– Все еще обходит город, задает вопросы о Пите и Ро. Новый народ, который можно порасспрашивать, прибывает каждый день. Возможно сейчас она пытается на стороне улицы Папы Ринга.
– Это безопасно?
– Я сомневаюсь.
– Тебе не следует ее остановить?
Ламб фыркнул и толкнул колышек в подставленную руку Темпла.
– Последний раз я пытался остановить Шай, когда ей было десять лет, и тогда это не сработало.
Темпл вставил колышек в отверстие.
– Раз у нее есть цель в голове, она на полпути не остановится.
– За это ее и стоит любить. – В голосе Ламба был след гордости, когда он передавал колотушку. – Она не трус, эта девчонка.
– Так почему ты помогаешь мне, а не ей?
– Потому что, полагаю, я уже нашел способ отыскать Пита и Ро. Я лишь жду, что Шай согласится с ценой.
– Что за цена?
– Мэру нужна услуга. – Последовала долгая пауза, отмеряемая ударами колотушки Темпла, сопровождаемыми отдаленными звуками других молотков на других участках строительства, разбросанных по городу. – Она и Папа Ринг поставили Криз на бой.
Темпл оглянулся.
– Они спорят на Криз?
– Каждый из них владеет половиной города, более или менее. – Ламб посмотрел на город, легкомысленно втиснутый с обеих сторон в ветреную долину, так, словно это место было невероятными внутренностями: люди, товары и животные сжаты в одном конце, а дерьмо, нищие и деньги в другом. – Но чем больше получаешь, тем больше хочется. И все, что каждый из них хочет, это половину, которой у него нет.
Темпл надул щеки, забивая следующий колышек.
– Думаю, один из них точно будет разочарован.
– Как минимум один. Худшие враги те, что живут за соседней дверью, как говорил мне отец. Эти двое ссорились годами, и ни один из них не победил, так что они положились на поединок. Победитель получает все. – Группа наполовину культурных духов высыпала из одного из худших борделей – лучший не пустил бы их на порог – с ножами в руках, насмехаясь друг над другом на общем, не зная никаких слов, кроме ругательств, и язык жестокости. Этого в Кризе было вполне достаточно.
– Двое в Круге, – бормотал Ламб, – скорее всего с достойной публикой и честными ставками. Один выходит живым, другой наоборот, и всякий прочий выходит довольный зрелищем.
– Вот дерьмо, – выдохнул Темпл.
– Папа Ринг привел человека по имени Глама Голден. Северянин. Большое имя в свое время. Слышал, он дрался за деньги на аренах и площадках по всей Близкой Стране, и принес много побед. А Мэр, ну, она искала кого угодно, кто бы постоял за нее… – Он долго посмотрел на Темпла, и несложно было угадать остальное.
– Дерьмо. – Одно дело драться за жизнь где-то там на равнинах, когда духи наступают и альтернативы нет. И другое – неделями ждать момента, выйти перед толпой и своими руками колотить, крутить и выбивать жизнь из человека. – У тебя есть опыт в … такого рода делах?
– К счастью – такое уж мое счастье – более чем.
– Ты уверен, что Мэр на правой стороне? – спросил Темпл, думая о всех неверных сторонах, что он выбирал.
Ламб хмуро посмотрел на духов, которые очевидно решили свои разногласия без кровопролития и шумно обнимались.
– По моему опыту, редко бывает такая штука, как правая сторона, а когда такая есть, у меня есть сноровка опрометчиво выбирать другую. Я знаю только, что Грега Кантлисс убил моего друга, сжег мою ферму и похитил двух детей, которых я поклялся защищать. – В голосе Ламба была холодная грань, когда он сместил хмурый взгляд на Белый Дом, достаточно холодная, чтобы по телу Темпла пошла гусиная кожа. – Папа Ринг стоит за ним, так что он сделал меня своим врагом. Мэр против него, и это делает ее моим другом.
– Неужели все действительно так просто?
– Когда вступаешь в Круг с намерением убить человека, лучше, чтобы так и было.
