– Темпл? – Солнце опустилось низко, так что понадобилось мгновение, чтобы понять, кто кричит из толпы снизу. – Темпл? – Еще мгновение, прежде чем он обнаружил улыбающееся лицо, пробирающееся к нему, со светлыми глазами и кустистой светлой бородой. – Это ты там? – Еще мгновение, прежде чем соединил мир, в котором знал этого человека, с миром, в котором жил сейчас, и узнавание обдало его, как ведро ледяной воды мирно спящего.
– Берми? – выдохнул он.
– Твой друг? – спросил Ламб.
– Мы знаем друг друга, – удалось прошептать Темплу.
Он соскользнул с лестницы, с трясущимися руками, все время испытывая кроличьи позывы убежать. Но куда? Он был более чем удачлив, когда выжил, покинув Компанию Милосердной Руки, и далеко не был уверен, что его божественная поддержка сработает еще раз. Он неохотно пошел к Берми маленькими шажками, щипая край рубахи, как ребенок, который знает, что его ждет подзатыльник, и он его скорее всего заслуживает.
– Ты в порядке? – спросил стириец. – Выглядишь больным.
– Коска с тобой? – Темпл с трудом подбирал слова, чувствуя тошноту. Бог возможно благословил его золотыми руками, но проклял слабым желудком.
Впрочем, Берми весь улыбался.
– Счастлив сказать что нет, как и никто из тех ублюдков. Я бы сказал, он все еще барахтается по Близкой Стране, хвастаясь тому чертову биографу и отыскивая древнее золото, которое он никогда не найдет. Если только еще не сдался и не вернулся в Старикланд чтобы напиться.
Темпл закрыл глаза и издал глубокий выдох сильнейшего облегчения.
– Слава небесам.
Он положил руку на плечо стирийца, наклонился, согнувшись почти вдвое, голова кружилась.
– Ты точно в порядке?
– Да. – Он обхватил Берми и крепко обнял. – Лучше, чем в порядке!
Он был в экстазе! Он снова дышал свободно! Он поцеловал бородатую щеку Берми шумным чмоком.
– Какой черт занес тебя в эту жопу мира?
– Ты показал мне путь. После того города – как там его?
– Аверсток, – пробормотал Темпл.
Берми виновато покосился.
– Я делал вещи, которыми не горжусь, но это? Одни убийства. После этого Коска отправил меня найти тебя.
– Отправил?
– Сказал, что ты был самым важным человеком во всей чертовой Компании. После него, разумеется. Через два дня я вступил в Сообщество, следующее на запад, чтобы искать золото. Половина из них были их Пуранти – из моего родного города, представь себе! Словно по воле Божьей!
– Почти что.
– Я оставил Компанию Ебаного Пальца, и мы поехали.
– Ты оставил Коску позади. – Очередное ускользание от смерти дало Темплу легкое пьянящее чувство. – Далеко-далеко позади.
– Ты теперь плотник?
– Единственный способ расплатиться с долгами.
– Да насри на те долги, брат. Мы направляемся в холмы. Там у нас участок на реке Браунуош. Люди там просто просеивают самородки из грязи! – Он шлепнул Темпла по плечу. – Тебе стоит поехать с нами! Для плотника с чувством юмора всегда найдется место. У нас есть багажное отделение, но придется поработать.
Темпл сглотнул. Как часто в путешествии, вдыхая пыль от стада Бакхорма или терпя колкости Шай, он мечтал о подобном предложении? Легкий путь, разворачивающийся под его ногами.
– Когда вы отправляетесь?
– Через пять дней, возможно шесть.
– Что нужно брать с собой?
– Лишь хорошую одежду и лопату, остальное у нас есть.
Темпл искал обман в лице Берми, но и намека на него не было. Возможно, Бог все-таки был.
– Неужели все на самом деле так просто?
Берми засмеялся.
– Это ты всегда любил все усложнять. Это новые рубежи, друг мой, страна возможностей. Тебя здесь что-нибудь держит?
– Полагаю, нет. – Темпл взглянул на Ламба, на большую черную фигуру на срубе здания Маджуда. – Ничего кроме долгов.
– Я ищу пару детей.
Пустые лица.
– Их имена Ро и Пит.
Грустные покачивания головой.
– Им десять и шесть. Ему сейчас семь.
Сочувственное бормотание.
– Их украл человек по имени Грега Кантлисс.
Проблеск испуганных глаз, дверь захлопывается у нее перед носом.
Шай должна была признать, что она устала. Она почти сносила сапоги, бродя вверх и вниз по изогнутой Главной улице, которая ползла все дольше и была все изогнутей с каждым днем; люди приезжали с равнин, устанавливали палатки или вклинивали новые сараи в узкие полоски грязи, или просто бросали свои фургоны гнить вдоль тракта. Ее плечи были в синяках от проталкивания сквозь суматоху, ее ноги болели от подъемов по склонам долины, чтобы поговорить с народом в цеплявшихся за склон лачугах. Ее голос охрип от одних и тех же вопросов, которые она повторяла снова и снова, в игральных залах и в курильнях шелухи, в сараях пьянчуг, и она уже с трудом могла отличить одно от другого. Уже было несколько мест, куда ее не пускали. Сказали, что она распугивает посетителей. Возможно, так и было. Возможно, Ламб имел право просто ждать, когда Кантлисс придет к нему, но Шай никогда не умела ждать. Это твоя кровь духов, сказала бы мать. Но ее мать тоже не очень умела ждать.
– Смотрите-ка, Шай Соут.
