– Разве человек, попав в дом, может думать о чем-то другом, кроме как выбраться оттуда? Я – странник. Это простая истина. Рожденный, чтобы жить под открытым небом. – Свит проследил, как Лэмб одной рукой выволок очередного извивающегося оборванца из палатки и вышвырнул его за пределы участка. – Человек должен быть самим собой, не так ли?
– Он может попытаться изменить свою жизнь, – нахмурилась Шай.
– Но чаще ничего не получается. Все эти усилия, день за днем, они так выматывают… – Старик подмигнул ей. – Лэмб уже принял предложение Мэра?
– Мы обдумываем, – отрезала она.
– Я что-то пропустил? – Темпл поочередно посмотрел на каждого.
– Как обычно, – ответила Шай, по-прежнему сверля Свита взглядом. – Если ты собираешься уехать из города, не позволяй нам себя задержать.
– Даже и не думал. – Даб Свит указал на главную улицу, на которой увеличилось количество проезжающих, поскольку и день близился к середине. Неяркое солнце сумело выдавить немного пара их сырой грязи, сырых лошадей, сырых крыш. – Мы договорились вести очередное Братство старателей в холмы. В Кризе труд проводника всегда востребован. Здесь никто не хочет сидеть на месте.
– Только не я, – улыбнулся Маджуд, глядя, как Лэмб ударом ноги опрокинул еще одну палатку.
– Конечно, нет! – Свит оглянулся напоследок, пряча легкую улыбку в бороде. – Вы все там, где и должны быть.
И он поскакал прочь из города, сопровождаемый Кричащей Скалой.
Шай не слишком интересовала пышность, впрочем, как и грязь, несмотря на то, что последняя в ее жизни занимала гораздо большее место. Но обеденный зал гостиницы Камлинга представлял собой преступный союз их обоих, приумножая присущую им мерзость. Столешницы отполированы до благородного блеска, а пол покрыт толстым слоем земли с башмаков посетителей. Столовые приборы с костяными ручками, но стены забрызганы остатками еды до пояса. На стене висела картина обнаженной, глупо ухмыляющейся женщины, но покрытая потеками штукатурка позади золоченой рамы вздулась пузырями.
– Странное местечко, – пробормотал Лэмб.
– В этом весь Криз, – ответила Шай. – Все шиворот-навыворот.
По дороге сюда она слышала, что русла рек на окрестных холмах выстелены самородками, которые только и мечтают угодить в жадные лапы старателей. Возможно, редкие счастливчики в Кризе и сумели намыть золото из земли, но большинство местных отыскали способы мыть его из других людей. Харчевню Камлинга заполняли вовсе не старатели, стоявшие на улице в тихо злобствующей очереди, а вымогатели и сутенеры, игроки и ростовщики, а также купцы, норовившие всучить вам тот же товар, что и везде в мире, но вдвое худшего качества и вчетверо дороже.
– Чертово засилье мошенников, – проворчала Шай, переступая через пару грязных сапог и уворачиваясь от неосторожного локтя. – И это – будущее Дальней Страны?
– Любой страны, – невесело отозвался Лэмб.
– Пожалуйста, пожалуйста, Друзья мои! Прошу вас присаживаться! – Камлинг, здешний хозяин, был долговязым, скользким типом в куртке, протершейся на локтях, и привычкой совать ладони, куда не следует, за что он едва не схлопотал от Шай кулаком в нос. Он деловито смахнул крошки со столешницы, которую гений-плотник взгромоздил на остатки старинной колонны. – Мы пытаемся не поддерживать никого, но друзья Мэра – мои друзья!
– Я посмотрю за входом, – сказал Лэмб, передвигая стул.
Камлинг отодвинул второй, чтобы Шай села.
– Могу ли я сказать, что сегодня утром вы обворожительно выглядите?
– Сказать можешь, но здорово сомневаюсь, что твои слова вызовут какие-то чувства.
Она с трудом устроила колени под столом, поскольку резные фигурки с камня так и норовили пребольно упереться в кость.
– Ну, что вы?! Вы – украшение моего скромного заведения.
Шай нахмурилась. Удар в лицо она выдерживала спокойно, но лести не доверяла ни в малейшей степени.
– Может, хватит болтать? Принеси чего-нибудь поесть.
– Конечно! – Камлинг поперхнулся и убежал, смешавшись с толпой.
– Это Корлин?
Их спутница по Братству сидела в дальнем углу, сжав губы так плотно, что, казалось, потребуется два рудокопа с кирками, чтобы вырвать у нее слово.
– Если ты утверждаешь… – Лэмб покосился в указанном направлении. – Мои глаза уже не те, что были.
– Утверждаю. И Савиан с ней. Я-то думала, они отправились искать золото.
– А я думал, ты в это не веришь.
– Похоже, я была права.
– Как обычно.
– Готова биться об заклад, она меня видела.
– И что?
– И даже не кивнула.
– Может, она не рада тебя видеть?
– Мало ли чему она не рада…
Шай поднялась из-за стола, попутно увернувшись от здоровенного лысого ублюдка, который почему-то решил, что может размахивать вилкой во время разговора.
– …кое-кто к нам еще приходит, но меньше, чем мы надеялись. Нельзя быть уверенным, сколько еще поднимется народа. Кажется, ошибка под Малко…
Савиан замер на полуслове, заметив Шай. Между ним и Корлин сидел незнакомый мужчина, полностью спрятавшийся в тень под плотно занавешенным окном.
– Корлин, – сказала Шай.
– Шай, – кивнула Корлин.
– Савиан, – повернулась Шай к старику.
Тот молча поклонился.
