Квартира 29-А находилась на втором этаже двухэтажного здания, почти напротив дома Дины. На площадке была еще одна квартира с отдельным входом – 29. Я нажал на кнопку звонка.
Дверь мне открыла худенькая девушка лет восемнадцати с близко посаженными темными глазами на изможденном желтоватом лице и темно-каштановыми волосами, коротко стриженными и влажными.
Открыв дверь, она издала горлом сдавленный крик и, прикрывая обеими руками открытый рот, испуганно попятилась назад.
– Мисс Элен Олбери? – спросил я.
Она энергично замотала головой. Я бы даже сказал, чересчур энергично. Глаза безумные.
– Не могли бы вы уделить мне несколько минут? – спросил я и, не дожидаясь приглашения, вошел в квартиру и закрыл за собой дверь.
Она молча повернулась и побежала по лестнице, то и дело пугливо оглядываясь назад.
Мы поднялись в полупустую гостиную. Из окна виден был дом Дины.
Девушка вышла на середину комнаты, по-прежнему прижимая руки ко рту.
Чего я только не говорил, чтобы убедить ее, что не причиню ей никакого вреда. Напрасно. Любые мои слова вызывали у нее жуткий страх.
Наконец мне это надоело, и я перешел к делу.
– Вы сестра Роберта Олбери? – спросил я, но в ответ получил лишь взгляд, полный панического ужаса. – После его ареста по подозрению в убийстве Дональда Уилсона вы заняли эту квартиру, чтобы наблюдать за ней. Зачем?
Молчание. Пришлось отвечать на этот вопрос самому:
– Вы хотели отомстить. Вы считали, что во всем виновата Дина Брэнд. Вы ждали удобного случая. И позавчера ночью этот случай представился. Вы проникли к ней в дом, увидели, что она пьяна, и убили ее ледорубом, который нашли в квартире.
Она по-прежнему не говорила ни слова. Ее испуганное лицо застыло, превратилось в маску.
– Вам помог Дон, он облегчил вам задачу. Ему нужны были письма Элихью Уилсона. Скажите, кого он послал за этими письмами, кто был непосредственным убийцей? Кто?
Молчание. На лице – то же выражение, вернее, отсутствие всякого выражения. Я испытал сильное желание ее стукнуть.
– Я дал вам возможность высказаться. Я хочу знать, каковы были ваши мотивы? Не хотите говорить – дело ваше.
Говорить она явно не хотела, и я решил оставить ее в покое; я боялся давить на нее: в таком состоянии она могла выкинуть все что угодно. Вышел я из квартиры с ощущением, что она не поняла ни слова из того, о чем я ее спрашивал.
На углу меня ждал Дик Фоли.
– В этом доме, – сказал я ему, – живет девица Элен Олбери, восемнадцати лет, рост пять футов шесть дюймов, худая, весит не больше ста фунтов, а то и меньше, глаза карие, близко посажены, кожа желтоватая, волосы темные, коротко остриженные, прямые; жакет и юбка серые. Последи за ней. Если бросится на тебя, сдай в полицию. Будь осторожен, она не в себе.
Чтобы выяснить, где искать Рено и что ему от меня надо, я отправился к Каланче Марри. Не доходя до его заведения, я предусмотрительно зашел в подъезд какого-то офиса, чтобы оттуда оценить обстановку.
У входа стоял полицейский фургон, куда из бильярдной вели, тащили и пихали людей. Ведущие, тащившие и пихавшие на полицейских были похожи мало. По всей вероятности, это были головорезы Пита, брошенные полиции на помощь. Как видно, Пит, заручившись поддержкой Макгроу, решил, как и обещал, расправиться с Сиплым и Рено.
Подъехала скорая помощь, погрузила носилки и уехала. Я находился слишком далеко, чтобы разглядеть, кого – или что – увезли в больницу. Когда напряжение несколько спало, я вышел из подъезда, попетлял по улицам и вернулся в гостиницу.
В холле меня уже поджидал Микки Линехан.
– Про такого, как твой Чарлз Проктор Дон, – начал он, – есть старая хохма: «Этот юрист разбирается в уголовных делах? – Еще как!» Недавно пройдоху Дона наняли адвокатом к юному Олбери, которого ты посадил за убийство. Когда Дон явился к нему, тот сказал, что не желает иметь с ним ничего общего. Этот горе-адвокат в прошлом году сам чуть было за решетку не угодил: вымогал деньги у какого-то пастора Хилла, но выкрутился. У него свой дом где-то на Либерт-стрит. Мало тебе?
– Более чем достаточно. Садись, отдохни, подождем вестей от Дика.
Микки зевнул и сказал, что отдохнуть он всегда готов, потому как не из тех, кто любит бегать целыми днями, задрав хвост. Помолчав, он поинтересовался, слышал ли я, что мы прославились.
Я спросил, что он имеет в виду.
– На днях я встретил здесь Бобби Робинса из Консолидейтед Пресс, – пояснил он. – Съезжаются репортеры и из других телеграфных агентств, из крупных газет. Вся страна на нас смотрит.
Только я заговорил на свою любимую тему – эти репортеры, мол, так все запутают, что потом в жизни не распутаешь, как меня вызвали к телефону.
– Долго себя ждать не заставила, – услышал я голос Дика Фоли. – Отправилась на Грин-стрит, 310. Там полно полиции. Убили адвоката Дона. Ее задержали.
– Она еще там?
– Да, в кабинете шефа.
– Продолжай слежку. Если что узнаешь – немедленно звони.
Я вернулся к Микки Линехану и вручил ему ключ от своей комнаты:
