– И не собирался. Я хотел сказать, что найти Рольфа ничего не стоит: у него проломлен череп и, наверное, забинтована голова. Этим ты и займись. Начать советую с Харрикен-стрит.
Красное лицо Микки расплылось в широкой шутовской улыбке.
– Можешь мне ничего не рассказывать, все равно я на тебя работаю, – сказал он, взял шляпу и ушел.
А я повалился на кровать, закурил и стал вспоминать, как накануне говорил без умолку, как уснул, что мне снилось и что я увидел, проснувшись. Воспоминания получились невеселые, и я обрадовался, услышав, как кто-то скребется в дверь.
Стоявшего на пороге я видел впервые. Он был молод, худ и безвкусно одет. У него были густые брови и очень бледное, нервное и в то же время довольно наглое лицо, на котором выделялись маленькие черненькие усики.
– Меня зовут Тед Райт, – представился он, протягивая мне руку, как будто я всю жизнь мечтал с ним познакомиться. – Вы, наверное, слышали обо мне от Сиплого.
Я пожал ему руку, впустил в комнату, закрыл за ним дверь и спросил:
– Вы друг Сиплого?
– Закадычный. – Он скрестил два тощих пальца. – Не разлить водой.
Я промолчал. Он осмотрелся, нервно улыбнулся, заглянул в ванную, вернулся в комнату, облизнул губы и только тогда перешел к делу:
– Если хочешь, я уберу его всего за полтысячи.
– Сиплого?
– Да. Считай, бесплатно.
– А с чего ты взял, что я хочу его смерти? – поинтересовался я.
– Он же твою подружку пришил.
– Пришил? Мою подружку?
– Не прикидывайся дурачком.
И тут меня осенило.
– Ты садись. Это надо обсудить, – сказал я, собираясь с мыслями.
– Нечего тут обсуждать, – сказал он и, не сдвинувшись с места, метнул на меня ехидный взгляд: – Говори, хочешь или нет?
– Нет.
Он что-то пробормотал себе под нос и двинулся к двери. Я преградил ему путь. Он остановился, глазки у него забегали.
– Значит, Сиплый мертв?
Он попятился назад и сунул было руку в карман, но тут я размахнулся и ударил его в челюсть, вложив в удар все имеющиеся в наличии сто девяносто фунтов.
У него подогнулись ноги, и он повалился на пол.
Я поднял его за руки, притянул к себе и прорычал:
– Зачем пришел? Выкладывай.
– Я тебе ничего плохого не сделал…
– Еще не хватало. Кто убил Сиплого?
– Ничего я не…
Я выпустил его запястье, а затем стал выкручивать руки.
– Кто убил Сиплого? – повторил я.
– Дэн Рольф, – взвизгнул Райт. – Подошел к нему и всадил в него ту самую штуку, которой Сиплый девчонку порешил.
– Откуда ты знаешь, что это была та же самая штука?
– Дэн сказал.
– А что сказал Сиплый?
– Ничего. Вид у него ужас какой смешной был: сам стоит, а в боку эта штука торчит. Постоял, а потом пушку выхватил и всадил в Дэна две пули, одну за другой, – тут они, голубчики, лбами стукнулись и рядком на полу улеглись. У Дэна голова забинтована, вся в крови.
– Дальше.
– А что дальше? Смотрю, а они уже оба покойнички. Хочешь – верь, хочешь – нет.
– Кроме тебя, кто-нибудь при этом присутствовал?
– Нет, я один был. Сиплый прятался, а меня за связного держал. Нунена он сам убил и решил пару дней отсидеться, посмотреть, что будет. Кроме меня, ведь он никому не доверял.
– Понятно. А ты, значит, не будь дурак, решил на его смерти подзаработать? По второму разу его убить?
– А что мне было делать? – опять заскулил Райт. – Не могу же я без денег отсюда уехать. Что ж мне, по-твоему, ждать, пока банда Сиплого пронюхает, что его кокнули?
– И сколько ты уже заработал?
– Сотню мне дал Пит и полторы Рено – через Каланчу Марри. И тот и другой обещали заплатить еще, когда дело будет сделано. – В его плаксивом голосе появились хвастливые нотки: – Мне, если очень постараться, и Макгроу бы заплатил. По правде говоря, я думал, что и ты раскошелишься.
– Здорово же они на него окрысились, раз тебе на слово поверили.
– Не скажи, – обиделся Райт. – Дело ведь было верное. – Тут он опять запричитал: – Не губи, шеф. Не выдавай меня. Если будешь держать язык за зубами, пока я это дельце не обделаю и в поезд не сяду, отвалю тебе полсотни сейчас и половину той суммы, которую заплатит Макгроу. По рукам?
– Кроме тебя, никто не знает, где Сиплый?
– Только один Дэн, а он не проговорится. Они теперь оба молчать будут.
– Где они?
– На складе у старого Редмена, на Портер-стрит. Там у Сиплого наверху была комнатка окном во двор, с кроватью, плитой и запасом еды. Отпусти, шеф. Полсотни даю сейчас, остальные – потом.
– Деньги мне не нужны, – сказал я, отпуская его руку. – Можешь идти. Пара часов у тебя есть. Этого хватит.
– Спасибо, шеф. Спасибо, спасибо, – повторил он и убежал.
Я надел шляпу и плащ, вышел из гостиницы и отправился на поиски Грин-стрит. Дом под номером 310 оказался неказистой, видавшей виды деревянной постройкой. Контора Чарлза Проктора Дона находилась на втором этаже. Лифта не было, и пришлось подниматься по ходившей ходуном скрипучей деревянной лестнице.
Под контору адвокат занимал две комнаты, обе грязные, душные и плохо освещенные. Я остался ждать в первой комнате, а клерк – другого такого в этой дыре и быть не могло – отправился обо мне доложить. Через минуту дверь в кабинет приоткрылась, и клерк поманил меня.
