– Я притворился, что ничего не знаю, ни о чем не догадываюсь, понятия не имею, чем ты тут занимаешься, – просто случайно встретил тебя в городе. Мы, мол, с тобой старые друзья. Они как раз меня допрашивали, когда нагрянули налетчики. Меня заперли в каком-то кабинетике напротив зала заседаний. А когда началась заварушка, я сбежал.
– А чем дело закончилось?
– Полицейские дали им прикурить. Про налет они разнюхали заранее и стянули к тюрьме уйму народу. Но им пришлось здорово попотеть, прежде чем они перебили всю банду. Говорят, это были люди Сиплого.
– Ясно. Сегодня ночью между собой сцепились Рено и Пит Финик. Ты об этом что-нибудь слышал?
– Краем уха.
– Рено убил Пита, но на обратном пути попал в засаду. Что было дальше – не знаю. Дика видел?
– Я был у него в отеле, и мне сказали, что он уехал вечерним поездом.
– Я отослал его домой, – объяснил я. – По-моему, он решил, что Дину Брэнд убил я. Его подозрения ужасно действовали мне на нервы.
– Ну?
– Что «ну»? Тебя интересует, убил ли я ее? Не знаю, Микки. Сам пытаюсь это выяснить. А что надумал ты? Останешься со мной или вернешься следом за Диком во Фриско?
– Далось тебе это убийство! Может, его и вообще не было. Ты ведь деньги и побрякушки не брал?
– Не брал. Но и убийца тоже не брал. Когда я ушел оттуда в девятом часу утра, деньги и драгоценности еще были на месте. Между восемью и девятью в доме побывал Дэн Рольф, но он бы красть не стал. Сыщики… Постой, постой! Сыщики, Шепп и Венмен, которые нашли тело, пришли туда в половине десятого. Кроме драгоценностей и денег, из дома ведь вынесли еще и письма, которые посылал Дине старый Элихью. Иначе бы я не нашел их в кармане Дона. Примерно тогда же, когда был убит Дон, исчезли и двое сыщиков. Догадываешься почему?
Когда Шепп и Венмен обнаружили, что девушка мертва, они, прежде чем поднять тревогу, ограбили квартиру. Зная, что старый Уилсон миллионер, они вместе с другими ценными вещами прихватили и его письма, которые передали адвокату, чтобы тот продал их Элихью. Но адвоката убили, письма попали ко мне, и сыщики струхнули. Ведь Шепп и Венмен могли и не знать, что в бумагах убитого писем не оказалось, и они перепугались, как бы эти письма не стали уликой против них. Деньги у них были, драгоценности – тоже, и они сочли за лучшее улизнуть.
– Логично, – согласился Микки, – но кто убийца, все равно непонятно.
– И все-таки кое-что уже прояснилось. Попробуем разобраться и в остальном. Для этого неплохо было бы отыскать сейчас старый склад Редмена на Портер-стрит. Там, как мне рассказывали, Рольф убил Сиплого: подошел и всадил в него ледоруб, тот самый, которым зарезали Дину. Если так все и было, значит, Сиплый ее не убивал. Иначе бы он опасался чахоточного и не подпустил бы его к себе. Поэтому и хочется взглянуть на их трупы.
– Портер-стрит идет параллельно Кинг-стрит, – сказал Микки. – Давай начнем с южного конца улицы – отсюда ближе, да и складских помещений там вроде бы больше. А этого Рольфа ты не подозреваешь?
– Нет. Раз чахоточный расправился с Сиплым за убийство девчонки, значит, сам он тут ни при чем. Кроме того, у нее на руках и на лице были синяки, а Рольф не смог бы ее избить. Как я понимаю, он сбежал из больницы, всю ночь прошатался неизвестно где, утром, после моего ухода, заявился к Дине, открыл своим ключом дверь, увидел, что она мертва, решил, что это дело рук Сиплого, забрал ледоруб и отправился на поиски убийцы.
– Почему же в таком случае ты решил, что совершить убийство мог ты сам? – спросил Микки, сворачивая на Портер-стрит.
– Отстань, – проворчал я. – Давай-ка сначала поищем склад.
Мы медленно ехали по улице, поглядывая по сторонам в поисках домов, которые бы по виду напоминали брошенный склад. Уже совсем рассвело.
Вскоре мое внимание привлекло большое квадратное красное здание на заросшем пустыре. И у пустыря, и у самого здания вид был крайне заброшенный. Судя по всему, заглянуть туда стоило.
– Остановись на следующем перекрестке, – сказал я. – Похоже, это ровно то, что мы ищем. Оставайся в машине, а я пойду обыщу эту дыру.
Я специально сделал небольшой круг, чтобы подойти к зданию сзади, и осторожно – не крадучись, но и без лишнего шума – пересек пустырь.
Несильно подергал заднюю дверь. Заперта, разумеется. Подошел к окну, попытался заглянуть внутрь, но ничего не увидел – окно грязное, внутри темно. Подергал раму – бесполезно.
Перешел к следующему окну – опять неудача. Обогнул здание и двинулся вдоль торца. С первым окном на этой стороне я тоже не справился, зато второе как бы нехотя поддалось, и я поднял его без особого труда.
Тут я увидел, что оконный проем изнутри был забит досками, и как мне показалось, намертво.
Я выругался, но тут вспомнил, что окно, поднимаясь, не скрипело. Я залез на подоконник, вставил руку между досок и подергал их.
Доски поддались.
Я надавил посильнее. С левой стороны доски отскочили, ощерившись целым рядом блестящих острых гвоздей.
Я раздвинул доски и заглянул в проем окна. Темно и тихо.
