Обязательно сладости. Домашние, поставить на стол покупное – на весь свет опозориться. Только домашние, только своими руками сделанные… так что Кира была усажена за чистку и нарезку фруктов. Потом туда же уселись и все остальные, включая Розу Ильиничну. Анна варила карамель, помешивала сироп, готовила формочки, наслаждаясь силиконовым разнообразием и непригорающими покрытиями… хотя блины все равно лучше всего на чугунных сковородках выпекать!
Что дарили на Солнцеворот?
Да вот это и дарили!
Сладости!
Своими руками сделанные, и коробочки делали сами, и укладывала их сама хозяйка… ну, от коробочек пришлось отступить, но тут выручил Роман.
Он знал мастера, который работал с берестой, так что… берестяные туесочки на заказ, по нужному размеру, были просто великолепны. А Анна попросила нарисовать у них на крышках солнышко.
Оно и получилось, такое ласковое, улыбающееся, что рука тянулась погладить. Красота, если кто понимает! В чистом виде красота…
А уж когда Анна все-таки сделала на пробу несколько коробочек…
Роман вмешался первым и решительно выговорил себе три штуки. Жене, дочке, маме… определенно! Ну и мужчины тоже кушать будут! Но такое…
Маленькие яблочки в карамели.
Апельсиновые и лимонные цукаты, домашний мармелад и пастила, залитые кремом фрукты, корзиночки с ягодой, каким-то чудом сохраненной от морозов…
После «пробного» ужина Борис Викторович махнул рукой на траты и решил не ограничивать кулинарок. Только честно предупредил рассчитывать на два десятка человек.
Анна рассчитывала на три десятка. Так, на всякий случай. И запасные подарки тоже делала.
Мало ли что?
Мало ли кто?
Открыточки – крохотные, почти невесомые, тоже были произведениями искусства. Кира нашла мастерскую и заказала им несколько десятков открыток. В старинном стиле.
Анна пообещала их надписать, если что. Почерк у нее был каллиграфический. Обучили.
С подарками определились. С развлечениями?
Тоже.
Анна диктовала, Кира печатала, потом хохотала, потом опять печатала…
– Аня, откуда?!
– А что такого?!
– Все ошалеют! Точняк! Мы всех порвем!
Анна сморщила нос.
– Ну уж – нет! Пусть сами рвутся! Кстати, насчет одежды…
– Да?
– Ты воспримешь мои советы как посягательство на свою свободу?
Кира подумала пару минут. А потом фыркнула.
– Однозначно. Но послушаюсь.
– Мы должны быть одеты в одном стиле. Чтобы получилось красиво.
– И будем!
– Чего будете? – в дверь просунулся нос Гошки. – Мам, там яблоки привезли.
– Спасибо, солнышко! Иду!
Анна подскочила и улыбнулась Кире.
– Допечатаешь? Я сейчас проверю яблоки, а то ведь… и пастила, и желе, и крем…
– Конечно! Сейчас распечатаю и спущусь!
Анна вылетела за дверь вихрем. А Кира довольно улыбнулась.
Правда, порвать их всех! Пусть в Новый год папа увидит, насколько Аня лучше этой подлизки! Пусть поймет!
А если еще и предложение ей сделает…
И почему эти взрослые такие глупые? Счастья своего не понимают!
Ну ничего! Подскажем! Гошка тоже не против быть ее бро! А там, где в ход идет тяжелая детская артиллерия…
Враг, сдавайся сам! Быстрее будет!
Жом Ураган шел по улице и невольно сравнивал.
Тишина, чистота, снежок убран, лед песочком присыпан… как это отличается от Звенигорода в частности и от Русины в целом…
У них сейчас…
Нет, не бардак.
Но – тяжко. Все иначе, все серое, тусклое, все… словно сравнивать домашнюю собачку, которая лежит на пуховой подушке и только лапку подает, – и матерущего дворового пса.
Понятно, что последний и сильнее, и полезнее, и вообще – собака. Дамских болонок жом Ураган не переваривал – гадость! Ладно… раскроем страшную тайну.
Болонки жома тоже не переваривали, подскакивали, заливались истошным лаем и пытались уменьшить количество героя Освобождения. На одну лодыжку.
Не получается? Ну хоть пару пальцев откусить!
А в нежном возрасте четырех лет, кстати, жом с трудом отбился от левретки маминой подруги. Еще и в углу простоял за то, что треснул гадкую псину «Чистописанием» по носу.
А чего она ему штаны порвала? По справедливости, надо было ее во второй угол поставить, ан нет! Пострадал только мальчик. И за штаны, и за книгу, и в принципе… после такого взбунтуешься! И мелких собак разлюбишь на всю оставшуюся жизнь.
Почему-то так получалось именно с декоративными собачками. Большие звери жома любили, да и он к ним был неравнодушен. Вот как к этому псу…
Жом проводил взглядом здоровенную дворнягу, чинно идущую рядом с женщиной. Лица женщины, правда, не увидел. Да и ладно…
Нужны ему те бабы триста лет… главное – что?
Зерно!
Несколько эшелонов с зерном, которое перевезли на склады. Склады пришлось тоже арендовать, ну так что поделать? Тигриных денег хватило впритык, Ураган плюнул и добавил свои. Ну… что удалось собрать. Да, не все сдал с последней реквизиции, грешен. Но – не пойман.
Пламенный не обеднеет!
После беседы с Тигром как-то грустно было рыцарю Освобождения. Тоскливо… Хелла б тебя полюбила, кошка полосатая! Кот!
Растревожил душу, разнервировал, задуматься заставил – и не о хорошем. Они хотели как лучше! И будет как лучше, обязательно будет. А как у
И без Освобождения?
