Ничего, они справятся! У них еще и получше будет, потому что все будут свободны! И дома построим, и деревья посадим, и людей вырастим… скоро уже домой, дня через два. А там работы небось накопилось…
Тигру надо телеграмму дать, все куплено, если что.
Задумавшись, жом Ураган слишком сильно понадеялся на дворников. А сии кадры, увы, запивают одинаково, что в Герцогствах, что в Русине.
Нога поехала на скрытой снегом заледенелой полоске, которую раскатали дети.
Жом взмахнул руками – и шлепнулся на спину, неудачно приложившись левой ногой о поребрик. Что-то хрустнуло.
Боль была такой, что мужчина попросту отключился. И не видел, как засуетились вокруг него люди, как перетянули ему ногу жгутом…
Открытый перелом – гадость редкостная. И выглядит ужасно, и кровь при этом, бывает, потоками льется, и довезти могут не успеть, а уж грязи-то в рану попадет…
Хорошо хоть жом Ураган был не один, а с двумя доверенными. Так что его и подняли, и пролетку поймали – и рванули в ближайшую больницу.
– Ида, а что у вас со Стасом?
Зинаида улыбнулась и пожала плечами.
– Ничего.
Берта возмущенно сдвинула брови.
– Ты серьезно?
– Нет, я шучу. А что?
– Ида, у тебя совесть есть?
– Кажется, дома забыла. Но можно спросить у Полкана…
Ида улыбалась, легко уходя от неудобных вопросов. Может, этим жомы от торов и отличаются? При мысли о том, что надо кому-то раскрыть свои чувства, у нее аж все в душе переламывалось. Это ж с ума сойти!
Вот так взять, открыть рот и все рассказать! Да разве можно?
А Марта спокойно рассказывает на работе, как супруг пришел пьяный и распустил руки. И Леона делится заботами – где бы найти хорошего парня, и Берта про свою семью много чего рассказывает…
Вот как так можно?
Ида была искренне благодарна женщинам, принявшим ее в свой круг. И она многое почерпнула из этих бесед. Но…
Сама рассказывала с большим трудом.
Впрочем, здесь и сейчас надо было сказать хоть что-то.
– Он заболел, я его выхаживала. Станислав выздоровел и переехал обратно к себе.
– А… он тебе хоть цветочек подарил?
– Он меня на операции допустил!
– Ида, ты меня убиваешь! – Берта только головой покачала. – Вот что тебе надо?! Такой мужчина, красивый, умный, холостой, молодой… чего ты ушами хлопаешь?
Ида пожала плечами.
– Полкан?
Пес поднял опущенное ухо и прислушался. Понял, что кушать не дадут, опасности нет, идти никуда не надо – и опустил «лопушок».
– Вот так? – уточнила Ида.
Берта покачала головой.
– Ты ж не маленькая уже, должна понимать…
Ида качнула головой.
Должна, не должна… Станислав может сделать первый шаг. А может и не сделать – его право. Она за мужчиной бегать точно не будет, вот еще не хватало.
А то, что несколько раз ей целовали руки… То, что многозначительно смотрели в глаза… Намекали на громадную благодарность…
Если брать салонные мерки – ей чуть ли не в любви объяснялись. Но это слова и вздохи, а их, как выразилась разок Анна, к делу не пришьешь. Вслух-то Станислав ничего не говорил… Вот и он сам!
– Ида, срочно! В операционную!
Зинаида подскочила – и понеслась готовиться.
На операционном столе лежал мужчина лет тридцати, может, чуть больше – не понять. Усы, бородка, высокий лоб с залысинами. Черные брови выделяются на белом от шока лице.
Спит.
Ида привычно взяла руку, проконтролировала пульс.
– Норма.
– Смотри, – Стас откинул простыню, показывая ей травму.
Нога. С этим Ида была уже знакома, открытые переломы – вечная проблема зимы. Не первый и не последний.
– Рана чистая, перелом открытый, но похоже, со смещением. Кажется, порваны какие-то сосуды?
– И надо посмотреть сухожилие, – согласился Стас. – А то прохромает всю жизнь – неудачно переломил, чуть повыше щиколотки. Что будем делать?
– Собирать? – предположила Ида.
– И шить. Обязательно. И на вытяжку его, с гирькой…
– Месяц?
– Посмотрим, как дело пойдет. Но до Нового года точно, а там и еще недельку бы…
– Поняла.
– Тогда давай сюда зажим. И приготовь тампоны, нам много понадобится.
Что там с личной жизнью – непонятно, а вот действиями Стаса Ида попросту восхищалась. Врач легко и уверенно почистил грязь, выловил сухожилие, продемонстрировав его Иде, сложил кость, зашил рану, оставив дренаж, и наложил лубки.
Все это аккуратно, точно, спокойно, комментируя свои действия для подопечной.
Ида смотрела восхищенными глазами.
– Приберитесь тут, – приказал Стас.
И вышел постоять на холоде.
Ида промолчала.
Понятно, что он может опять простудиться, но ведь не переделаешь! А потому…
Уборка – тоже часть операции. Ида послушно начала собирать окровавленные инструменты, тампоны…
Тихий стон заставил ее остановиться и повернуть голову.
С бледного лица на нее смотрели угольно-черные глаза. С губ пациента сорвался тихий стон.
Ида тут же подлетела и положила ему руку на лоб.
– Тихо, все в порядке. Вы упали, сломали ногу, вы сейчас в больнице. Все будет хорошо…
– В… больнице?
– Да. Не переживайте, помощь была оказана вовремя. У нашего доктора золотые руки…
– И ангел в помощниках…
Голова мужчины опять откинулась, глаза закрылись.
Ида пощупала пульс.
Ничего страшного, это он от наркоза отходит… ангел!
Скажет тоже!
