– Я не шучу, – смущённо буркнул я, выложив на фортепьянные черно-белые клавиши ровно сто рублей старенькими десятирублёвыми купюрами. Это был тот самый стартовый капитал, который мне удалось заработать в ресторане «Арбат».
– Быстро уберите деньги, – вдруг строго произнесла Алла Демидовна. – Я сейчас принесу гитару. Сделаем мы вашу партитуру. Ничего сложного в вашей песенке нет.
– Деньги спрячу, но с условием, что расплачусь цветами, – улыбнулся я.
***
На спортивную базу в Тарасовку я вернулся около десяти часов вечера. Во-первых, кроме «Солнечного лета» мне так же потребовались партитуры на песни: «Видео», «Звёзды нас ждут», «Безумный мир», «Музыка нас связала», «Новый герой», «Снежинка» и «Я больше не прошу». И конечно же, каждая музыкальная композиция отняла немало времени, поэтому с Аллой Демидовной я просидел до самого закрытия музыкальной школы. Во-вторых, молодую и внешне привлекательную преподавательницу я не мог не проводить до дома, ибо в этом северном микрорайоне Москвы разных подозрительных личностей, и просто бытовых хулиганов хватало с избытком. А в-третьих, с этой барышней просто-напросто было интересно общаться. Мы пока шли из музыкальной школы успели поговорить о литературе, о поэзии и философии. Кстати, мою танцовщицу Машу такие высокие материи совершенно не интересовали. И нужно было видеть как вытянулось лицо Аллы, когда она узнала, что я профессиональный футболист. А по поводу песен она сказала, что изначально была неправа и у всех этих произведений очень большой потенциал, так как они сочетают в себе простоту, мелодичность и глубокий смысл.
Появившись в Тарасовке я первым делом заглянул в комнату к Николаю Петровичу Старостину. Мне не терпелось отдать музыкальные партитуры и попросить, чтобы «дед» переадресовал их своему брату - Андрею Петровичу.
– Никон? – удивился он, сидя над макетом футбольного поля, где стояли магнитные фишки, изображавшие футболистов. – Заходи-заходи, вот ты-то мне и нужен. Олег наш Романцев с Киевом не сыграет, врачи не рекомендуют, – пророкотал он, убрав с поля одну фишку. – Кем заменим капитана? Что думаешь?
– Как не вовремя, – пробурчал я. – Давайте предположим для начала, как будет играть киевская команда?
– В атаку пойдут с первых минут, – усмехнулся «дед». – При своих болельщиках будут давить так, что чертям тошно станет.
– Значит, играем четыре в линию, – я быстро расставил фишки на макете футбольного поля по схеме: 4-1-4-1. – Защита, справа налево: Мирзоян, Пригода, Самохин и Букиевский. Опорный полузащитник Вагиз Хидиятуллин. Будет действовать как волнорез, разрушая атаки соперника на ранней стадии, и подчищать за двумя нашими плеймейкерами: Гавриловым и Черенковым. Фланги: правый Заваров и левый Шавло. На острие атаки сыграю я. У меня хорошая скорость, я смогу убежать. – На этих словах я одну переднюю фишку передвинул к воротам соперника. – Примерно так.
– А если в центр защиты поставить Хидиятуллина и убрать Самохина? – предложил Николай Петрович, хитро посмотрев на меня. – В опорную зону переведём тебя, а на остриё атаки выведем Сережу Родионова.
«То, что Родионов будет через два года первоклассным форвардом - это не вопрос, – подумал я. – Но с Киевом его элементарно поломают, его даже «Кайрат» на поле буквально съел. Хотя «Динамо» в защите сидеть не будет, оставит перед своими воротами много свободных зон, то почему бы и нет. Однако лично у меня в опорной зоне играть нет никакого желания. Это самый тяжёлый и неблагодарный труд, где мало самой игры и много силовой борьбы. И чуть что все ошибки спишут именно на опорника».
– Можно и Серёжу в атаку, вам видней, – пожал я плечами. – Только есть одна большая просьба: передайте музыкальные партитуры Андрею Петровичу. Если ваш брат зарегистрирует эти песни в ВААП, то я вам с Киевом на любой позиции и сыграю, и станцую, и спою.
– Сдалась тебе эта музыка? – усмехнулся Старостин. – А с другой стороны, чего только не сделаешь, чтобы выиграть чемпионат, – хохотнул он, спрятав мою папку с бумагами в свой стол.
***
В пятницу 28-го сентября ровно в 19.00 по Москве наша красно-белая дружина вышла на отменный газон маленького киевского стадиона, который назывался очень просто - «Динамо». Значительно позже к названию этой арены добавится имя Валерия Лобановского. Но пока что Валерий Васильевич сидел на скамейке запасных и уже привычно для всех любителей футбола раскачивался взад и вперёд. Может быть он так успокаивал свои нервы, а может быть мысленно гнал своих подопечных вперёд на ворота очередного соперника. Чаша данного стадиона вмещала всего 18 тысяч человек, и поэтому свободных мест здесь не было по определению.
– Быстрей-быстрей, – подгонял наши команды в центре поля главный судья встречи из Калуги Юрий Игнатов. – Сейчас пойдёт прямая трансляция на всю страну. Время-время, мужики, – сказал он мне и капитану киевлян, полузащитнику Анатолию Конькову.
– Скоро только кошки родятся, – проворчал я, пожав как капитан «Спартака» руку и заслуженному ветерану Конькову и судье Игнатову.
