– Ну, почему не в состоянии? – крякнул Андрей Старостин. – Если разную глупость регистрировать, то для нормальных песен в агентстве места не останется.
– Жаль, – тяжело вздохнул я. – Кстати, корреспондент «Советского спорта» Юлий Сегеневич, который недавно был у нас на базе, мне пожаловался, что не хватает у современных футболистов разностороннего гуманитарного образования. Не о чем с ними поговорить, кроме футбола. А редактор ему заказал большой материал на данную тему, – беззастенчиво соврал я. – Хотя кажется в «Динамо» Тбилиси кто-то что-то сочинят и поёт. А «Спартак», увы, в пролёте.
– Подожди, – вдруг крякнул Николай Старостин, – значит, материал для газеты нужен о разностороннем футболисте? – почесал затылок наш 77-летний старший тренер. – Иди пока, мы тут с Андрюшей без тебя посовещаемся.
«Вот и ладушки, давно бы так», – захохотал я про себя, перебираясь в конец нашего клубного автобуса.
Во вторник 25 сентября на нашей тренировочной базе было необычайно тихо и спокойно. Старший тренер Николай Петрович Старостин объявил сегодня выходной, но с условием, что уже завтра утром вся команда должна заселиться в Тарасовку вплоть до пятничного матча против киевского «Динамо». Поэтому все кому было куда уехать, у кого имелась московская прописка и московская жилплощадь с самого утра разлетелись, словно птенцы из гнезда по своим родным «скворечникам». А семейные футболисты покинули расположение команды ещё вечером, сразу после матча с «Кайратом». Лично мне ехать было некуда, да и незачем. Моей нечаянной подруге танцовщице Маше тоже. Из-за чего мы провалялись в кровати до обеда, занимаясь тем, что делают мужчина и женщина в самом рассвете лет, и это не перетирание косточек соседям и знакомым.
– Сходим в кино? – спросил я, уплетая в столовой знаменитый спартаковский борщ. – Сегодня в «Ударнике» показывают «Баламута». Как же это там пелось? – почесал я свой лоб, вспоминая песню из этой юморной кинокартины, и тихо запел, - Давайте на вещи попроще смотреть / Студентам не надо толстеть и жиреть / На что изобилье тебе или мне? / Гранитом науки мы сыты вполне.
– Ха-ха-ха, - прыснула со смеху моя подруга, отставив в сторону кофе и бутерброды. – Я бы сходила, но у меня вечером репетиция. Вы в пятницу играете в Киеве, а мы работаем в ресторане гостиницы «Украина». Можно сказать, что будем по соседству. Ха-ха. Покажем народу все твои песни.
– Уже? – опешил я и подумал, что вовремя подсуетился, и если Андрей Петрович мне не соврал, то нужные бумаги о регистрации как бы моего песенного творчества я смогу получить на следующей неделе. – Лихо вы, лихо.
– А чего тянуть? – надула губки Маша. – Генка позвал какого-то своего знакомого с телевидения, может мы ещё и в «Голубом огоньке» споём. Сейчас, Володенька, без телевизора не раскрутиться. Попадём в телевизор, и сразу можно ехать на гастроли. А гастроли - это совсем другие перспективы и деньги. В ресторане столько не заработаешь. Кстати, ты когда к нам на репетицию заглянешь? Гена хотел с тобой серьёзно поговорить.
– Четырёх песен маловато будет? – хмыкнул я. – Понимаю. Из Киева приеду, поговорим.
– Ладненько, я побежала готовиться к репетиции, - протараторила моя подруга и, чмокнув меня в щеку, встала из-за стола и грациозно пошагала на выход из столовой.
«И о чём же музыкант Гена желает со мной побеседовать? – задумался я. – Я бы на его месте, предложил продать все песни скопом. И цену бы назначил в тысячи две или три. Так как для неотёсанного футболиста, который не понимает законов шоу-бизнеса, этих денег должно быть достаточно. И вот, что мне ещё интересно - Маша на его стороне или на моей? Или музыкант Гена её в свои планы не посвящает? Если так подумать, то Машка этим музыкальным шабашникам без особой надобности. У них ведь имеется и своя солистка, Кристиночка. Ладно, после Киева поговорим».
***
Чуть позже днём в своей комнате, когда моя неуёмная танцовщица ускакала на репетицию, я ещё раз обдумал план дальнейших действий по регистрации песенного творчества. Был в этом непростом деле один заковыристый пунктик - это партитура, которая совмещает в себе ноты, слова и аккорды. И если с текстом песен и аккордами проблем не было, то нотная запись для меня была с родни египетским иероглифам. По этой причине требовался некто, кто за умеренную плату мог расписать на линейке из пяти параллельных линий ноты основной песенной мелодии: ноты куплета и ноты припева. Я даже успел озадачить поиском такой важной кандидатуры партнёров по команде. Но те пока что молчали.
Только Юра Гаврилов ехидно заметил: «Могу найти тебе гимнастку или легкоатлетку, могу очень фигуристую фигуристку. Есть знакомая метательница диска. А диско, между прочим, это новый прогрессивный музыкальный стиль. Телефончик дать?».
«Позвони ей сам и пригласи на дискотеку со своими модными дисками», – пробурчал я тогда, решив ни на кого более не полагаться.
