Конечно, почётное звание капитана команды я получил всего лишь на один матч. Андрей Петрович Старостин огорошил данным известием прямо в поезде и добавил: «Запомни, Никон, если не победим, то твои бумаги из агентства по авторским правам полетят в мусорную корзину. И я думаю, что ты сегодня носом землю рыть будешь, поэтому лучшего капитана нам на эту важнейшую игру не найти».
«Ловко меня братья Старостины взяли стальной хваткой за одно уязвимое место», – думал я, пока судья разыгрывал кому достанется мяч, а кому выбор половины поля. Лично я всегда выбирал мяч: первое касание, первая атака и первый возможный голевой момент.
– Что выбираешь? – спросил меня Игнатов, подняв с газона пятикопеечную монету.
– Играли бы в хоккей, то выбрал бы шайбу, но раз мы на футболе, то желаю мяч, – кивнул я и тут же услышал от динамовца Анатолия Конькова первую похвалу: «болтун».
Кстати, хозяева поля своим стартовым составом нас немного удивили. Вместо остроатакующей схемы: 4-3-3 они сегодня предпочли сыграть с четырьмя защитниками, пятью полузащитниками и одним нападающими - невысоким и резким Александром Хапсалисом. Сказалась на такой расстановке травма Блохина и Бессонова. Зато в полузащите соперник выставил лучших из лучших: Демьяненко, Коньков, Колотов, Буряк и Лозинский. В защите у Киева можно было выделить Сергея Балтачу. И на последнем рубеже у хозяев поля ожидаемо вышел высокий, опытный и прыгучий Юрий Роменский.
Наш же состав совпал с тем, что я посоветовал Николаю Петровичу Старостину ещё во вторник. Поэтому к мячу в центральном круге футбольного поля кроме меня подошёл Фёдор Черенков. Именно ему сегодня предстояло помогать мне в атаке. Главный судья дунул в свисток, я катнул мяч Фёдору, а он сделал пас назад на Юрия Гаврилова. И пока Юрий Васильевич принимал мяч, пока он его останавливал, я из всех сил рвал к воротам киевского «Динамо». И тут Гаврилов вырезал длинную и самонаводящуюся передачу мне в спину.
Сергей Балтача, который оказался рядом, успел схватить меня за футболку, и вместе со мной выпрыгнуть на этот длинный пас нашего штатного балагура и шутника. Однако после столкновения в воздухе Балтача упал, а я приземлился на ноги. Более того футбольный снаряд скользнув по моей макушке, закрутился и приземлился в пяти метрах впереди меня. Кстати, эту футбольную шуточку я и Гаврилов придумали ещё в поезде под звук магнитофона, где Владимир Высоцкий пел песню о сентиментальном боксёре.
Поэтому весь киевский стадион от неожиданности встал и притих. Возможно встал с лавки и Валерий Лобановский, ибо не прошла и первая минута матча, как я уже бежал на футбольное свидание с голкипером Юрием Роменским. Роменский рванул навстречу, сокращая угол обстрела. А я, не дожидаясь этой встречи, ударил сильно и низом, старясь попасть под опорную ногу стража ворот нашего соперника. Трибуны дружно ахнули, Юрий Роменский сматерился и повалился на газон, мяч вонзился в сетку, а я как умалишённый заорал:
– Даааааааа!
И отлично понимая, что один мяч форы - это ещё не победа, понёсся на свою половину поля. А когда я попал в объятья своих партнёров, вся команда дружно пропела:
Лежал он и думал, что жизнь хороша.
Кому хороша, а кому - ни шиша!
– Динамо! Динамо! – гнали вперёд своих любимцев вперёд 18 тысяч киевских болельщиков.
А сами подопечные Валерия Лобановского почти пять минут не могли прийти в себя после нашего футбольного сюрприза. Справедливости ради, мы эти пять минут тоже не могли сосредоточиться на продуктивной созидательной игре. На превосходном зелёном газоне царил самый настоящий игровой сумбур. Полузащитники хозяев поля Демьяненко, Коньков, Колотов, Буряк и Лозинский, получив мяч, тут же длинной передачей искали своего единственного форварда Александра Хапсалиса. Его же более чем удачно накрывали либо Вагиз Хидиятуллин, либо Сергей Пригода. Затем шла передача на Фёдора Черенкова или Юрия Гаврилова, те пасовали в край на Александра Заварова или на Сергея Шавло. А вот у бровки наши комбинации заканчивались, потому что старший тренер киевлян предусмотрительно отрядил в полузащиту пять футболистов, не оставив нам ни сантиметра свободного пространства.
Наконец вся эта бодяга надоела мне. Я за эти минуты ни разу не коснулся футбольного мяча. Вследствие чего, когда в очередной раз мяч перехватил Вагиз Хидиятуллин, я бросил бесплодную беготню на половине поля «Динамо» и резко рванул на свою часть этой идеальной зелёной поляны.
– Хидя! Хидя! – заорал я, чтобы Вагиз не сыграл по принципу: «не знаешь, что делать с мячом, отдай его Гаврилову».
