– Олег, привет! А мы тут случайно мимо проходили, нам Валерка сказал, что ты здесь живёшь! – обрадовали меня нежданные гости. – Слышь, Олег, у тебя что-нибудь бухнуть есть?
Коля жил на Фестивальном, Ваня в районе рубероидного завода. Вот уж действительно – случайно! Но долг гостеприимства… Я пожал плечами и пригласил визитёров на веранду. Летом я проводил там практически всё свободное время, держал пишущую машинку, книги, туалетные принадлежности. В мансарде только спал, и то не всегда. Объяснил гостям, что из «бухнуть» у меня только бутылка домашнего вина, ещё могу предложить чай. Гости поморщились, но согласились и на то, и на другое. Вино выпили сразу, проигнорировав поставленные на стол рюмки и попросив разлить его в чайные кружки.
– У тебя точно больше бухнуть нечего? – с надеждой спросил Коля.
– Точно, точно. А чайник сейчас вскипячу…
И я пошёл в летнюю кухню.
Через полторы минуты вернулся на веранду. Коля довольно щурился и вытирал губы тыльной стороной ладони. Ваня часто дышал и моргал, сгоняя с глаз слёзы. Продышавшись, сказал мне укоризненно:
– Олег, что же ты корешей обманываешь?..
– В смысле?
– Ну, говорил, что у тебя бухнуть нечего!
– Так и есть.
– Да ладно, не гони! Вот же у тебя одеколошка была! – и Ваня показал мне свежеопорожнённый флакон туалетной воды с отломанным распылителем. – Да ты не жадись, мы тебе завтра новый купим, в универсаме, там «Ожён», тоже французский! Или послезавтра…
– Пошли на х… Оба.
– Да ты чё, в натуре! На корешей!
Я молча развернулся и направился к сараю. Вышел оттуда с монтировкой. «Кореша», опрокидывая стулья, вымелись на улицу, обиженно матерясь.
Пару раз после этого я встречал горе-музыкантов на Арбате. Они делали вид, что со мною не знакомы; я не стремился их разубеждать. Насчёт выпитой уродами «одеколошки»: это был герленовский «H'eritage». И после этого –
Валера приятельствовал с Сашей Э. и даже пустил его пожить в ведомственную квартиру, где сам жил в то время с женой, актрисой Молодёжного театра. Как-то я пришёл в гости к Валере, мы допоздна засиделись, Валера предложил мне заночевать у него – в комнате, которую он предоставил Саше.
Но тому не понравилось предложение Валеры, он долго спорил и возмущался: «почему это Виговский будет ночевать в
Приблизительно через полгода будущий «отец кубанского рока» устроился в ДК железнодорожников «руководителем ансамбля», т.е. всё той же рок-группы (одной из многих, где он успел отметиться). В его распоряжении была площадка – зал в ДК, и Валера Симанович попросил Сашу предоставить его нашей литературной группе для проведения поэтического вечера. Саша барственно дал согласие, но потом началось странное. За неделю до выступления мы сделали несколько десятков афишек, и я зашел к Саше домой для согласования последних деталей. В то время он снимал частный домишко на углу улиц Островского и Московской, рядом с трамвайной остановкой и в трёх минутах ходьбы от моего дома – поэтому, собственно, договариваться пошёл именно я, а не Валера, Вадим Яковлев или Марина Панфилова. У Саше было обычное разгуляево – компания приятелей, стол уставлен бутылками, в комнате не продохнуть от табачного дыма. Саша осмотрел наши афиши и тут же делано возмутился:
– А почему это вы не написали, что вечер проходит не просто в ДК ЖД, а в
– Чьи яйца?!..
– Пегаса! Я так свой клуб назвал! ДК ЖД – само собой, а в нём ещё мой клуб! «Яйца Пегаса» называется!
– Саша! Во-первых, о
– Это ваши проблемы! А я сказал: если на афишах не будет про «Яйца Пегаса», то и выступления вашего не будет!
На следующий день я встретился с Валерой и сообщил ему о требовании Саши. Валера поморщился и сказал:
– Олег, это, конечно, чистая подстава, но Маринка очень хочет выступить с новыми стихами, и Валя, и Егор. Мы уже всем сказали, что будет наш вечер в ДК ЖД, когда ещё в ближайшее время удастся найти площадку? И выступать нужно всем СИАМом, иначе нас не поймут! Делать нечего, придётся соглашаться…