Несколько групп пытались «засветиться» в столице. Но оказались никому даром не нужны. Тем более что из Подмосковья, население которого в пять раз больше населения Краснодара и края вместе взятых, в Москву ежедневно приезжают толпы ребят с гитарами. Они, хотя играют и поют так же вразнобой и мимо нот, а пьют столько же (потому что пить меньше – себя не уважать, а пить больше просто невозможно), но травку курят реже, здесь всё-таки не Юг.
Впрочем, одной группе удалось случайно засветиться ещё в 1997 г. на известном рок-фестивале в Подмосковье. После этой засветки их и пригласили в Москву. Известная газета опубликовала рецензию, в которой непонятно, чего было больше – похвалы или насмешки: «группа играет весёлые, зажигательные песни без особых изысков, если не считать скрипки с баяном в аранжировках». Ребята сделали вид, будто насмешки не заметили, а от похвалы, разумеется, возгордились несказанно. Но кончилось всё пшиком, и рокеры уехали домой несолоно хлебавши. Прокомментировали свой провал обтекаемо и застенчиво: «проблемы, связанные с переездом в столицу, надолго выбили нас из колеи…» Кто бы сомневался… За прошедшие десять лет группа не написала ничего интересного (даже по меркам своей рокерской тусовки), и перебивается нерегулярными выступлениями в городе и крае, жалуясь на то, что никто не даёт им денег на раскрутку, а все продюсеры – тупицы (не зовут опять в Москву).
Единственная группа, добившаяся какого-никакого успеха в конце 90-х, сегодня опять пребывает в безвестности. Её солистка Маша М. школьницей играла на флейте в краснодарских рок-тусовках, потом создала собственную команду – «Маша и Топтыгины». Помню фотографию в краснодарской газете, году в 1993-1994-м: страшно перекошенное девичье лицо, микрофон в руке; под фотографией подпись: «Маша М. делает свой улётный хит "Простокваша"». Еще помню единственный случай, когда видел Машу вживую. В 1995 году в Краснодаре прошел литературный фестиваль, завершившийся банкетом на полсотни человек в Законодательном Собрании. Мы сидели за столом, а несколько ребят и худенькая девушка что-то играли и пели у дверей, не очень фальшиво и не слишком громко – разговаривать не мешали.
Я спросил Валеру Симановича – кто такие? Валера удивился:
– Как?! Ты не знаешь Машу М?..
– Леонидыч, я много чего не знаю. Особенно того, что мне без надобности.
– Так вот, это она и есть, в смысле – Маша М., со своей группой.
– Это которая «делает» улётный хит «Простокваша»?..
– Ага!
– Ну, тоже буду знать…
Маша сама писала тексты и музыку. Но текст единственной песни, ставшей популярной, «позаимствовала» у известной детской писательницы, без спроса, из-за чего в последствии имела неприятности – дело дошло, кажется, до суда. Любопытно, что и этот Машин успех был совершенно случаен. Она записала диск со своими песнями для какого-то музыкального критика. На диске оставалось свободное место, и Маша впихнула туда песню про маленькую девочку – просто довеском, не рассчитывая, что песня «выстрелит». Маша сама свою «Людочку» всерьёз не воспринимала, это был не её формат, просто случайный продукт, да ещё на чужие стихи.
Песня – единственная из всего диска – внезапно произвела фурор, её крутили на всех радиостанциях чуть ли не полгода подряд. «Людочка» стала визитной карточкой Маши. Маша сочиняла другие песни, записывала альбомы в экзотических странах, но на всех концертах ей кричали: «"Людочку" давай!» Маша «Людочку» возненавидела. И песня-то какая-то «левая» – не из тех песен Маши, которые она действительно ценила и любила, и текст чужой. Маша прекрасно понимала, насколько случаен её успех. С таким пониманием долго жить на сцене не смогла, помучилась пару лет, бросила группу, ещё через пару лет вернулась обратно, потом родила ребёнка, потом другого – и угомонилась. Сейчас вроде что-то пишет, где-то выступает… Что и где – толком не известно. Но возвращаться в Краснодар не собирается.
7. Сноб
