– Будто я твоя собственность? Так и есть. – Хэль вдруг встал на одно колено и склонил голову. – Я присягаю тебе на верность, Ромэйн, леди Дома Наполненных Чаш. Я буду твоим разящим мечом, карающей дланью, силой, что сметет с твоего пути врагов.
– И чем я должна буду заплатить за это? – Она слезла со стола и хмуро посмотрела на него.
– Кровью.
Хэль встал, отряхнул штаны и спокойно продолжил:
– Существа, подобные мне, ей питаются. Чтобы я мог противостоять всем, кто встанет на твоем пути, мне нужно восстанавливать силы.
– И чью кровь ты собрался пить? – с отвращением спросила Ромэйн.
– Твою. – Хэль криво усмехнулся. – Небольшая плата за использование моей силы.
– Это отвратительно.
– Я так не считаю.
Ромэйн обхватила себя руками и недоверчиво уставилась на Хэля. Неужели он серьезно?
– Чем ты отличаешься от тварей, которых призвал Лаверн? – спросила она.
– Я сильнее и у меня есть разум. Если ты думаешь, что эмпуссии – это большая проблема, то спешу тебя огорчить – обычно за ними приходят существа намного страшнее.
– Если Фэй узнает об этом…
– Ты не обязана рассказывать ей, – перебил Хэль. – Это будет наш маленький секрет, договорились? Сила в обмен на кровь. Возможность победить узурпатора и загнать демонов обратно в Фату. Разве ты справишься без меня?
Его взгляд гипнотизировал. Ромэйн стоило немалого труда сохранять разум ясным. Она лихорадочно обдумывала все, что услышала, и никак не могла принять решение.
– А если я откажусь? – спросила Ромэйн.
– Вы проиграете, – спокойно ответил Хэль. – Людям не выстоять против демонов. Много веков назад я уже видел, чем закончилось человеческое восстание против сил Фаты – демоны пировали на человеческих останках, они заполонили все вокруг и ушли только потому, что Черная Мать насытилась.
– Хорошо. – Ромэйн выпрямилась и протянула Хэлю руку. – Можешь пить мою кровь, но никогда – слышишь? – никогда не смей нападать на людей. И если ты предашь меня…
– Я тебя не предам, – твердо сказал Хэль. – И, если ты позволишь, я предпочитаю шею.
Ромэйн проглотила кислую слюну и кивнула. Плевать. Если бы он хотел убить ее, мог бы сделать это давным-давно.
Она развязала тесемки на рубашке и оттянула ворот к плечу. Зрачки Хэля снова вытянулись, он шумно вдохнул и приблизился.
– Лучше закрой глаза, – тихо сказал он, склоняясь к ее шее. – Не хочу, чтобы ты видела это.
Ромэйн зажмурилась. Острые клыки вонзились в плоть, она сжала зубы, чтобы не заорать от боли. Непроизвольно вцепившись в плечи Хэля, Ромэйн почувствовала как бугрятся его мышцы, как юношеское тело увеличивается в размерах. Ткань затрещала, в нос ударил резкий мускусный запах – запах животного.
«Ничего не бойся, – мысленно приказала себе Ромэйн, – скоро все закончится».
Он утер губы рукой и вместо того, чтобы стряхнуть последние капли, оставшиеся на тыльной стороне ладони, слизал их.
Блаженство.
Как же давно он не питался от кого-то равного по силе, от кого-то, не вызывающего отвращения. Ее кровь удивительна – сущность человека и демона слились воедино, вкус стал еще лучше, чем он помнил. Если бы он пил чуть дольше, если бы мог позволить себе проникнуть в глубины ее естества…
Тет никогда этого не позволяла, отстранялась, отпихивала его и рычала. А вот Ромэйн…
Он посмотрел на побледневшую девушку и криво улыбнулся. Она резко одернула ворот рубашки и завязала его так, чтобы скрыть место укуса.
– Было больно?
– Очень, если тебе интересно, – ядовито сказала девчонка. – Ты не предупреждал, что это настолько неприятно.
– Прости. Я не привык пить из людей.
– Значит, привыкнуть придется нам обоим. – Ромэйн выставила руку и спросила: – Что означают эти символы?
– Это просто защита. Без нее камень мог поглотить тебя.
– Поглотить? Я бы умерла?
– Что-то вроде этого, – неопределенно ответил Хэль.
– Понятно. – Ромэйн задумчиво нахмурилась. – Теперь я в безопасности?
– Я бы сделал еще несколько витков вот здесь.
Он приподнял рукав рубашки и провел кончиками пальцев по ее коже от запястья вверх, до чувствительного места на сгибе локтя. Ромэйн не вздрогнула, не отвела глаз, смотрела как человеческая рука с демоническими когтями поднимается выше, к плечу.
Хэль поспешил спрятать уродливые толстые когти, почерневшие на концах.
– Ты выглядишь иначе когда… – Ромэйн запнулась.
– Обращаюсь? Да. – Хэль нехотя убрал руку, но не отошел. – Не думаю, что ты готова увидеть мой истинный облик.
– Ты похож на эмпуссий?
– Отчасти.
По лицу Ромэйн скользнула тень. Ему захотелось обнять ее, убаюкать, объяснить, что теперь ей ничего не грозит, что он закроет ее собой от любых неприятностей, но Хэль не посмел. Если он спугнет ее, она снова закроется или, что еще хуже, расскажет обо всем угрюмой стражнице и та не упустит возможности заковать его в цепи.
– Хэль – твое настоящее имя? – вдруг спросила Ромэйн.
Он улыбнулся, провел рукой по волосам и ответил:
– Халахэль, моя леди.
– Халахэль… – задумчиво повторила она.
Да, из ее уст это звучало музыкой. Ему захотелось прижать ее к себе, склониться к плотно сжатым губам и заставить кричать это имя.
Он тряхнул головой, прогоняя наваждение.
– Мне нужно отправить соколов.
