Я поднесла руку к голове Мью. Тот вскочил и стукнул меня лапой — к счастью, мягкой, без когтей, но я поняла предупреждение.
— Пожалуй, он не в духе, — развела руками Лавиния.
Кот недовольно сощурился, но она принялась чесать его за ухом, и Мью, благосклонно принимая ласку, вновь растянулся у нее на коленях.
Я подскочила на кровати от вопля Мафина, к которому вскоре присоединился крик лорда Мадрона. Мы с Лавинией быстро накинули халатики, отодвинули комод и выглянули наружу. У меня мелькнула мысль, что это лучший способ выманить нас за дверь, но если его использовали утром, а не ночью, возможно, все не так страшно.
В коридоре стояли оба лорда, босые, с ботинками в руках.
— Госпожа Лайт, что это значит?
— Дайте мне это рыжее чучело!
Лавиния с удивлением смотрела на аристократов.
— Лорд Мафин, лорд Мадрон, что произошло?
Оба не сговаривались протянули ей обувь, изрядно подранную когтями ее любимца. Мы с ведьмочкой переглянулись и не удержавшись, рассмеялись.
— Не нужно было наседать на его хозяйку с нелепыми обвинениями, — сквозь смех проговорила я. — Коты, знаете ли, невероятно мстительны.
— Я непременно все компенсирую, — убедительно сказала Лавиния.
— Не нуждаюсь, — бросил графский сын, развернулся и ушел.
Мафин с сожалением собирался последовать за ним. Подозреваю, что сейчас у него еще достаточно вещей, но новые купить будет не на что. Видимо, Лавиния это поняла, потому что окликнула его снова.
— Лорд Мафин, когда мы выберемся отсюда, я настаиваю, чтоб вы мне назвали имя своего обувного мастера, и я закажу вам новую пару. Я настаиваю!
— Хорошо, госпожа Лайт, — с видимым облегчением вздохнул Мафин. — Благодарю вас.
От утреннего шоколада мне пришлось отказаться — сегодня мой черед готовить завтрак. Вместе с этим высшим аристократом, чтоб его нечисть подрала, как Мью его обувь!
Я привела себя в порядок и переоделась в самое невзыскательное платье, которое нашлось в моем кофре. Я его возила с собой на случай очень грязных работ в расчете, что если платье испачкается невосстановимо, его и выбросить не жаль. В этом платье я перевязывала раненых после пожара в поезде и вместе с доктором Эйрелом делала операции в палатке рядом с местом крушения, когда лекарская роба пропиталась кровью настолько, что в ней стало неудобно двигаться. В этом платье я помогала выталкивать наш экипаж под дождем, когда мы везли в лечебницу молодую жену торговца из дальних предместий. Он вызвал меня панической запиской о жизни и смерти. Оказалось, он разволновался, что у него любимой жены такой большой живот, как ни у кого из прочих женщин на сносях. Местным повитухам он не верил. Как выяснилось, и правильно — близнецы лежали боком, и требовалось иссечение полости, на которое повитухи неспособны. Но на пути в лечебницу пошел дождь, женщина стонала, полулежа на сиденье, а мы с возницей вытаскивали колеса из грязевого ручья.
Теперь это платье, много раз вычищенное и отстиранное, послужит поварским нарядом. Боюсь, что мне придется готовить весь день самой. В способности высшей аристократии к ручному труду я ни мгновение не верила.
Лорд Мадрон нашел два передника, один из которых подал мне, другой надел поверх рубашки, и сообщил, что готов к исполнению моих команд. С некоторым сомнением я задала ему резку ветчины, а сама взяла бекон. Я была уверена, что вот-вот услышу крик боли из-за порезанного пальца, но графский сын удивил меня точностью и ловкостью движений. Я рискнула дать ему взбить яйца с молоком, и он работал как заправский артефакт, который за невероятные суммы покупали в кухни богатых домов.
— Лорд Максвелл, могу я поинтересоваться, откуда у высшего аристократа, который не утруждает себя ничем более сложным, чем подписи на векселях, такие навыки?
Про себя добавила: и мускулы. Откуда у вас мускулы, виконт?
— Госпожа Геринот, я непременно расскажу вам, если вы станете звать меня по имени… м… хотя бы, когда мы наедине.
— Ни в коем случае, — фыркнула я. — И в ваших, и в моих интересах соблюдать дистанцию, виконт Мадрон.
Кажется, я его расстроила. Помолчав, он ответил:
— Я все же очень надеюсь, что рано или поздно вы перемените свое мнение. Омлет почти готов, я позову остальных к завтраку.
И сняв передник, вышел из кухни. Что-то внутри заскребло подсказывая, что я, может быть, зря обидела хорошего человека. Но я тут же одернула себя. Высший аристократ, бездельник, столичный щеголь, который только и делает, что прожигает деньги рода, не привыкший к отказам хлыщ, да еще и возможный убийца — нет, он никак не может быть хорошим человеком. Пусть держится от меня подальше.
* * *
После завтрака мы с графским сыном собирали грязную посуду в кухню, после чего виконт Мадрон заявил, что пользуется своей привилегией аристократа распределять работы и отстраняет меня от дальнейших кухонных трудов до обеда. Выставив меня за дверь он пустил воду и загремел грязной посудой в раковине.
Придя в себя от шока я направилась переодеваться. Ополоснуться после пребывания у горячей плиты тоже не мешало.
