Гриз остался в кресле, вытянув одну ногу, после чего странно повернулся боком и снова заерзал, опираясь на трость.
— Господин Гриз, что у вас с ногой? — Лавиния заметила его маневры.
Я припомнила, что господин Гриз все это время ходит медленно. Если мы вместе поднимаемся наверх, он неизменно оказывался в хвосте нашей компании. Когда Мафин учуял кровь и позвал кого-нибудь к Депту, он шел не торопясь, хотя, казалось бы, стоило проверить побыстрее.
Я подошла к Гризу и поднесла руки к колену, проверяя лекарским даром.
— Господин Гриз, какой коновал вас лечил?
Гриз поморщился. Ведьмочка встала рядом со мной и тоже повела руками — ее дар показывал болезни иначе, но она тоже почувствовала, что с коленом у Гриза нелады.
— Тот лекарь… кхм-кхем… сделал все, что мог. Все в порядке, только на дождь иногда ноет.
— В порядке? Вы называете это в порядке?! — взвилась ведьмочка.
— Почему вы не обратились к лекарям для исправления явной ошибки? — вставила я. — Хотелось бы узнать имя того, кто сотворил такое с вашей ногой.
— Поэтому и не обратился. — Гриз вздохнул. — У каждого из нас есть тайны, госпожа Геринот.
Максвелл и маг вернулись с восковыми отпечатками, которые осторожно внесли на полотенце и устроили их на стеклом стеллажа около друзы. Мы с Лавинией лишь глянули на них мельком. Сейчас нас занимала нога мэтра. Без полноценной операции я не могла многого сделать, лишь чуть подправить в паре мест, которые должны были вызывать боль при неосторожном движении. Лавиния силами природы облегчила состояние колена, но предупредила, что этого хватит ненадолго, неделю или две.
— Господин Гриз, если вы не придете ко мне на магтерапию после операции, я за себя не ручаюсь!
— Госпожа Лавиния, у лекарей неизбежно возникнут вопросы…
— Обратитесь ко мне в городскую лечебницу, — сказала я. — Думаю, мне удастся все уладить. Но мне сложно представить, чтобы вы, господин Гриз, совершили что-то незаконное или недостойное.
— Про недостойное вы правы, — вздохнул тот. — Но закон… он не всегда на стороне достойных людей. Господа, если спальня и кабинет открыты, я предпочел бы сначала их осмотреть. Я… кхм… кхм… обещаю рассказать вам эту историю. Вы поведали уже достаточно тайн, пришла моя очередь.
Мы разделились по трое: я, Максвелл и маг вошли в спальню, а Лавиния, Мафин и Гриз — в кабинет. Вскоре я услышала крик Лавинии:
— Ах вот оно что! Мало я прислуге всыпала! Лорд Мафин, прошу вас, откройте окно. Я отнесу стухший сэндвич в помойное ведро.
Мы прошлись по спальне. Я делала пометки, а маг заявил, что у него достаточно хорошая память. Максвелл осматривал комнату цепким взглядом. Открыв гардеробную, он заметил:
— Похоже, Депт настолько устал от цветового безумия за дверьми дома, что на собственной одежде бросился в другую крайность. Тут только черное и серое разных оттенков, и все темные. Ах, нет, вот здесь в самом углу два бежевых сюртука. Наверное, — он усмехнулся, — на те дни, когда Депту хотелось принарядиться.
— О, вот и платки к ним, — я указала на коробку бордовых шейных платков. — Так и написано: "Платки для торжественных случаев". Рядом обыкновенные серые, вероятно, для повседневности.
— Похоже, Депт любил строгость и системность, — заметил маг. — Впрочем, с его работой этот неудивительно.
Виконт подошел в двери на балкон и распахнул ее:
— О-о-о… свежий воздух! Солнце! Воистину, некоторые вещи начинаешь ценить, едва их не потеряв. Госпожа Геринот, мэтр, присоединяйтесь!
Он вышел наружу и увлек нас следом. Действительно, всего день как мы заперты внутри дома, но сама невозможность подставить лицо под солнечные лучи и посмотреть на небо, подняв голову вверх, порядком угнетала.
Мы не стали тратить время на балконе, нам еще стоило поменяться с остальной компанией и осмотреть кабинет. Но я непременно сюда вернусь.
Уходя, я заметила, что по крайней мере в двух домах любопытные соседки расплющили носы об оконное стекло. Разумеется, всем интересно, что делается в доме убитого, и кто эти люди, которые там поселились.
Кабинет подтверждал мнение мага о Депте как о человеке весьма организованном. Шкафы были заполнены папками с прожектами последних тридцати лет. Судя по надписям, Депт брал по три прожекта в год, не больше, не меньше.
— Странно. Почему три? — задалась я вопросом.
— Вероятно, это связано с простотой отчетности, чтобы завершить год и не рассчитывать позже, какие траты и доходы были до или после срока. А может быть, он был суеверен и считал, что три — хорошее число. Я вижу, что некоторые папки толще других, возможно, это более крупные прожекты, но рядом с ними стоят совсем тоненькие. Депт был известным инженером под протекцией короля, и он мог выбирать, над чем работать.
Пока я рассматривала папки, лорд Мадрон заглянул за низкий шкаф, который был ему по подбородок.
— Странно, там как будто что-то есть.
Никто из нас не мог посмотреть туда же, куда и высокий лорд. Я попробовала просунуть руку за шкаф, но щель была слишком узкой.
— Лавиния, нам нужна твоя помощь!
