– Позвольте вам не поверить. Я частенько дрался на дуэлях, ну и убивали меня раз пять. То, что я застал, похоже именно на убийство. Ричард, что здесь затевалось?
– Дуэль! – Разрубленный Змей, почему он охрип?!
– Как я, оказывается, отстал от жизни, – пожаловался Кэналлийский Ворон. – Семеро на одного, причем без секундантов, теперь называется дуэлью. Ричард, какое же оскорбление вы нанесли сим достойным дворянам, что они сочли уместным вас вызвать?
– Это он нас вызвал, – торопливо сказал Северин.
– Семерых? – Алва присвистнул. – Примите мои поздравления, Окделл. Вы, безусловно, делаете успехи. Четверых я как-то вызывал, было дело, но семеро – это новое слово в жизни нашего доблестного дворянства. Ну и кто же она?
– Она?
– Та дама, из-за которой вы деретесь? Я что-то не припомню в этом королевстве ни одной красотки, стоящей такого побоища.
Проклятое лицо, ну почему оно так горит?!
– Мы… мы деремся не из-за женщины. Задета… Задета моя честь.
– Вас обвинили в нечестной игре?
– Нет! – выкрикнул Ричард. – Это… Я не могу сказать… Эр Рокэ, правда не могу.
– Что ж, придется принять на веру, что вас и впрямь смертельно оскорбили, но почему вы все же без секунданта? Если ваш кузен такой противник поединков, вы могли послать весточку молодому Придду.
– Мне не нужен секундант.
Значит, это Реджинальд! Он все-таки выдал! Это… Это подлость, но, совершив ее, Наль спас ему жизнь… Только почему Алва, а не эр Август?
– А вы подумали, в какое положение ставите своих доблестных противников? – поинтересовался Алва. – Если вы умрете, им будет не доказать, что имела место дуэль, а не убийство. Вы слыхали, что участник поединка может пригласить в секунданты любого дворянина, не разглашая ему причины дуэли?
– Я об этом не подумал.
– А о том, что любой дворянин, став свидетелем неравного боя, обязан поддержать слабейшего, вы тоже забыли?
– Эр Рокэ…
– Ладно, юноша, – мурлыкнул маршал, сбрасывая плащ и колет. – В следующий раз будете умнее. Что ж, драться так драться. К делу, господа!
– Эр Рокэ!
– Спокойно, юноша. Мы – оскорбленная сторона, не правда ли, Сабве? И мы имеем право встать спиной к солнцу, но мы этим правом не воспользуемся. Впрочем, солнца все равно нет.
– Сударь!
– В позицию, господа. – Синие глаза больше не смеялись.
То, что произошло потом, походило не на дуэль, а на визит лисы в курятник. Не успел Дикон обменяться с дружками Эстебана и десятком ударов, как все уже было кончено. Ворон расшвырял противников за считаные мгновения. Те, кто не догадался сразу же бросить оружие, заработали раны, неглубокие, но унизительные, а Эстебан был убит на месте ударом в шею. Ворон окинул ошеломленных и раздавленных юнцов тяжелым взглядом и вбросил шпагу в ножны.
– Я вас долее не задерживаю. Засвидетельствуйте мое почтение графу Килеану-ур-Ломбаху. Надеюсь, следующим летом он подберет себе более пристойного оруженосца. Не забудьте прислать кого-нибудь за телом.
Рокэ вскочил на коня и протянул Дикону руку в черной перчатке:
– Забирайтесь, Окделл, вы мне нужны.
Препираться с эром на глазах у «навозников» было глупо, и Ричард, стараясь сохранить невозмутимый вид, уселся за спиной маршала. Рокэ пустил Моро рысью, и замощенная разбитыми серыми плитами площадка с трупом осталась позади. Пока их могли слышать, юноша молчал, но едва подковы зацокали по мостовой, выпалил:
– Я не просил о помощи!
– Дерзите, юноша? – не поворачиваясь, бросил Рокэ. – Кстати, я не собирался вам помогать. Вы дали мне прекрасный повод прикончить этого щенка, он меня раздражал. Из него обещала вырасти препротивная псина.
– Вы… Если б вы знали, что они…
– Они говорили, что вы мой любовник, – спокойно произнес Алва. – Обычно меня забавляют сплетни о моих пороках и злодеяниях, но близость с собственным оруженосцем? Увольте!
– И все равно, – не мог остановиться Ричард, – я сказал, что буду один, и я должен был прийти один. Честь Скал требует, чтобы…
– Еще бы, – перебил Рокэ. – Люди Чести не станут влезать в неравную драку. Они обойдутся парой арбалетчиков на крыше…
Маршал перевел Моро в кентер, и разговор прервался. Дик понимал, что поступает глупо. Ворону нравилось его дразнить, кансилльер прав – он для эра игрушка, волчонок на сворке. Нужно терпеть и ждать, когда придет свобода, но терпение отнюдь не числилось в добродетелях Окделлов. Ричарда хватило лишь на то, чтобы молчать до особняка Алвы, но, оказавшись на твердой земле, юноша не выдержал:
– Вы лишили меня возможности отстоять свою честь!
– Вы и впрямь полагаете, что дуэли существуют для этого? – Сапфировые глаза уставились на оруженосца с некоторым любопытством. – Занятно… У меня, как известно,
– Вы…
– Я – твой эр покамест, так что, будь любезен, прими плащ и шляпу!
– Это когда-нибудь кончится!
– Когда-нибудь кончается все, – кивнул Алва, – и это не может не радовать.
– Эр Рокэ, когда я избавлюсь от вашей опеки, я потребую удовлетворения!
