Следует предположить, что к моменту появления ызаргов экологическая ниша крупного наземного падальщика в экосистемах золотоземельских степей пустовала, что и позволило им, как это характерно для не встретивших серьезной конкуренции видов-вселенцев, за короткое время достичь очень высокой численности. Очевидно, при этом они вытеснили или уничтожили тех мелких представителей позвоночных, которые раньше питались падалью, с более крупными конкурентами ызарги вряд ли бы справились. Это была, наверное, самая резкая из известных перестроек в экосистемах Кэртианы, не связанных с климатическими либо геологическими катастрофами (хотя и не столь разрушительная, как предсказанная некоторыми сьентификами для северных стран, интенсивно сводящих свои леса на строительство кораблей). В настоящее время численность ызаргов в той или иной степной местности лимитируется в первую очередь количеством доступной им пищи. Вторым лимитирующим фактором оказывается наличие ежанов, крупные особи которых способны ловить и поедать ызаргов. Прочие хищники, вроде орланов, псовых или крупных кошек, на ызаргов практически не охотятся ввиду малой съедобности их резко пахнущего мяса. По имеющимся наблюдениям, и ежаны охотятся на ызаргов только при недостатке иной, более привычной им пищи.
Обитают ызарги в центральных степных районах юго-восточной части Золотых Земель. В былые времена они расселялись шире и проникали в западные районы Гайифы, но после изменения климата, связываемого с внезапным развитием оледенения в Седых Землях, тамошние условия стали для них неблагоприятны, и ызарги в Гайифе исчезли. Однако те времена оставили на карте распространения ызаргов еще один след: во времена своей южной экспансии, когда они добирались до берегов Померанцевого моря, они как-то смогли переправиться через него (возможно, на стволах вынесенных в море упавших деревьев), и проникнуть в Багряные Земли, где тоже начали успешно расселяться. Своей злобностью и жадностью золотоземельские мигранты привлекли внимание морисков, которые сочли их подходящими для использования в ритуальных казнях. Для этой цели мориски содержат некоторое количество ызаргов в огороженных загонах, и даже вывели несколько особо крупных пород.
Постоянных пар ызарги не образуют, и пребывающая в охоте самка беспорядочно спаривается со всеми окрестными самцами. После на каком-нибудь солнечном откосе она роет неглубокую сухую нору, в которой откладывает до десятка яиц, из которых практически сразу же выходят маленькие ызаржата. Первые дни после вылупления самка кормит их молоком, которое сочится из пор ее тела над млечными железами и которое детеныши слизывают, а не сосут. Защищая нору с детенышами, самка ызарга способна проявить нехарактерную для этого вида храбрость. Ызаржата проводят в норе не более двух недель, после чего лактация у самки прекращается, детеныши разбредаются по окрестностям, и самка теряет к ним интерес. Мелкие молодые ызарги стараются избегать более крупных сородичей, потому что, как уже отмечалось, для этого вида животных характерен каннибализм.
Отметим, что унаследовавшие от своих таинственных прародителей некий теплокровно-рептильный дуализм, ызарги остаются единственными в Золотых Землях яйцекладущими млекопитающими. С размножением ызаргов связана еще одна особенность, заставляющая раз за разом вспоминать об их загадочном происхождении. Дело в том, что ызарги имеют несколько иной, нежели прочие млекопитающие Кэртианы, принцип определения пола. Если у обычных кэртианских зверей пол потомка жестко определяется еще при зачатии, у ызаргов судьба не столь очевидна.
