Тем не менее такого не происходит. Всем коренным обитателям Саграннских гор хорошо известно, что добывать гигантских выдр нельзя, ибо с тем, кто намеренно принесет им вред или позволит сделать это другому, неминуемо случится какое-нибудь несчастье, которое легко может затронуть и родню браконьера. Неудивительно, что горцы не только не охотятся на выдр сами, но и весьма решительно препятствуют в этом захожим чужакам. Поэтому меха саграннской выдры нет в гардеробе даже самых знатных модниц Кэртианы.
По тем же причинам саграннские выдры практически не попадают в руки сьентификов, хотя они им и известны. Все, что имеется в распоряжении ученых – это единственные шкура и череп, хранящиеся в Эйнрехте, столице Дриксен, выкупленные некогда дриксенской Академией у одного авантюриста. Во сколько обошлась эта покупка, академики особо не распространяются, но известно, что им пришлось обращаться за средствами к кесарю, ибо собственные средства Академии не позволяли приобрести диковинную редкость. Бытует мнение, что кесарь согласился выделить деньги на покупку не в последнюю очередь потому, что в других столицах подобного уникума не было.
Говорят, что единственный в Золотых Землях Паонский зоосад, задавшийся амбициозной целью собрать в столице Гайифы полную коллекцию зверей и птиц Кэртианы, неоднократно предпринимал попытки добыть легендарную выдру, но все они окончились неудачей. На исходе текущего Круга Скал паонцы обратились с соответствующей просьбой к кагетскому правителю Адгемару. Тот обещал подумать, но резко и внезапно обострившаяся международная обстановка положила этим переговорам конец.
О происхождении обитающих лишь в Варасте и Багряных Землях ызаргов существует несколько легенд, которые сходятся в том, что ызарги появились значительно позже других существ, и их предки обладали разумом. Так ли это или нет, но в любом случае нынешние ызарги полностью утратили какую бы то ни было связь с разумными и тем более божественными существами и являются животными sensu stricto.
Внешне ызарги похожи на крупных волосатых змей (длиной до полутора метров) на коротких кривоватых ногах. Обладают острым зрением и развитым обонянием, питаются падалью. Путешественники, наблюдавшие их в природе, отмечают, что «ызарги имеют свойство кишеть», то есть возле каждой пригодной в пищу стервы[120] быстро и, видимо, целенаправленно собирается множество этих животных. Существуют разные точки зрения на то, как им, с их короткими лапками, это удается, в настоящее время превалирует гипотеза, что каждый ызарг пристально следит за своими собратьями, и стоит одному из них учуять запах падали и направиться в ее сторону, как его примеру немедленно следуют соседи, подавая тем самым сигнал все новым и новым стервятникам. Возможно, ызарги также следят за скоплениями слетевшихся к падали птиц. Регулярное питание падалью сделало укусы многих ызаргов ядовитыми: хотя собственных ядовитых желез у этих животных нет, на их зубах часто накапливается трупный яд. Сами ызарги к нему нечувствительны.
Ызарги лишены малейших признаков социальности и в любом сородиче видят в первую очередь конкурента, что нередко приводит к жестоким дракам между ними. Проигравший ызарг нередко оказывается добит и сожран более удачливым соперником. Впрочем, при наличии большого количества доступной еды ызарги предпочитают не рисковать понапрасну и в местах кормежек возле крупной туши избегают схваток, ограничиваясь злобным шипением в адрес сородичей. Подобное асоциальное поведение не слишком мешает ызаргам. Более того, стараясь держаться подальше друг от друга, они в итоге максимально равномерно распределяются по степи, как бы покрывая ее сетью ищущих падаль наблюдателей. В общении с другими обитателями степей, если только те не намного меньше их по размеру или не ослаблены голодом или болезнью, ызарги демонстрируют ярко выраженную осторожность, что позволило людям сделать их символом трусости.
