– Еще бы. Ты спала, как мумия. Насчет вчерашнего вечера. Я должен тебе рассказать…
В дверь постучали.
– О, вот, кажется, и еда, – Эми хлопнула в ладоши и крикнула, – Войдите!
Однако на пороге стояла вовсе не горничная с нашим завтраком, а шериф Линч в сопровождении веснушчатого помощника примерно моих лет.
– Мистер Бартольмью, вы не могли бы одеться? У меня есть к вам разговор.
Я вылез и кровати, завернулся в халат и сел в кресло.
– Вы не хотите пройти с нами в участок? Мы можем подождать, пока вы оденетесь.
– Что-то случилось? – удивился я.
– Вы были вчера вечером в Джаспер-Лейк?
– Да.
– Зачем вы туда поехали?
– Я отвез мисс Миранду Дарнелл, поскольку приятель, который обещал ее подвезти до дома, так и не появился.
– А что потом?
– Потом я зашел на вечеринку в «Дом искусств» и пробыл там около часа. Вы не могли бы объяснить смысл этих расспросов?
Эми отошла к окну. На ее лице не дрогнул ни один мускул.
– Мне бы хотелось еще кое-что уточнить, – спокойно продолжал шериф. – Это правда, что на вечере у вас случился конфликт с миссис Гаспари?
– Конфликт? Нет.
– Свидетели утверждают, что она кричала на вас.
– Скорее говорила на повышенных тонах. На самом деле она кричала, как вы выражаетесь, не только на меня. Также на куратора музея Родриго как-то-там с двойной фамилией. И вообще на всех гостей. Она объяснила, что это эффект гормонального всплеска из-за беременности. Что она не всегда может контролировать свои эмоции.
– Объяснила, значит. Когда она вам это объяснила?
Я понял, что сболтнул лишнего, но до сих пор не мог понять, к чему были все эти вопросы.
– Я вышел из зала вслед за миссис Гаспари. Еще раз предложил подвезти ее до дома. Она согласилась. Извинилась за свой нервный срыв.
– И что произошло?
– Ничего больше. Я действительно отвез ее к дому, это заняло пару минут. Проследил, как она дошла до двери и зажгла свет на крыльце. И поехал обратно к себе в отель. Вы не расскажете мне наконец, в чем дело?
– То есть вы не заходили к ней в дом?
– Нет.
Я хотел было сказать, что Бернадетт предложила мне кофе, но вовремя прикусил язык. Вдруг она решила состряпать на меня какую-то жалобу?
– И о чем вы говорили по пути к ее дому?
– Я же сказал, весь путь занял от силы две минуты. Миссис Гаспари указывала мне дорогу. А потом извинилась за устроенный скандал.
– Она была сильно расстроена?
– Не знаю… я видел ее первый раз в жизни. Да что, черт возьми, происходит? К чему эти расспросы?!
– Дело в том, что тело миссис Гаспари было найдено сегодня утром в озере. Похоже, что она утопилась.
***
Как назло именно этот момент выбрала горничная, чтобы внести в комнату поднос с завтраком. Пришлось вытолкать ее вон. Аппетит совершенно пропал, более того, меня замутило от запаха жареного бекона.
Только Чейни не оценил драматичность момента и выскочил за девушкой в коридор, хлопая ушами.
– Как? Что… что произошло?
– Сегодня в восемь утра миссис Роупер, художница, работающая в жанре гиперэкспрессионизма, – тут Линч сверился с блокнотом, – как обычно вышла к озеру, чтобы придаться медитации. Неожиданно она заметила в воде недалеко от берега человеческое тело. Миссис Роупер подняла крик и храбро бросилась в воду в попытке вытащить человека и оказать первую помощь. Прибежали ближайшие соседи… они… эээ… опознали миссис Гарспари в утопленнице. Женщина не демонстрировала признаков жизни, несмотря на все попытки реанимации. Приехавший через пятнадцать минут из города врач удостоверил смерть, вызванную утоплением.
– А ребенок? – прошептала Эми.
– К сожалению, тоже скончался. Судя по всему, миссис Гаспари пробыла в воде некоторое время, возможно, несколько часов. Доктор точнее скажет после осмотра.
– Какой кошмар, – простонала жена.
– Свидетели показали, что накануне вечером миссис Гаспари была очень взвинчена. Особенно ее расстроило ваше появление, Бартоломью, на приеме в «Доме искусств». Она ушла, ни с кем не простившись, а вы последовали сразу за ней. Теперь вы подтвердили, что подвезли ее до дома…
– Но все было так, как я рассказал! По дороге она успокоилась. Даже предложила зайти к ней на чашку кофе…
Ну какой же я идиот!
– И вы?
– Нет. Я не пошел с ней в дом. Я же сказал, что лишь убедился, что она благополучно зажгла свет на крыльце, и уехал. Миссис Гаспари махнула мне рукой на прощанье. Я отель я вернулся где-то в половине двенадцатого и почти сразу лег спать.
– Кто-нибудь может это подтвердить? Миссис Бартоломью?
– Я… приняла снотворное. Сразу после ужина. Мне показалось, что Чейни тявкнул, когда Тео вернулся в номер, наверное еще было не очень поздно.
– То есть вы не говорили ничего такого, что могло бы еще больше расстроить миссис Гаспари?
– Ничего подобного! Наоборот, я сказал, что собираюсь сегодня вернуться в Джаспер-Лейк и решить, как я могу помочь бедной женщине.
– Вы всегда предлагаете свою помощь незнакомкам?