– Но сейчас я чувствую себя прекрасно. Как это замечательно, что вы приехали познакомиться. Неужели Оскар позволил кому-то похитить свое сокровище? Вы, наверное, выдающийся человек, Тео, раз сумели уговорить моего мужа. Мне всегда казалось, что Эми никогда не выйдет замуж. Настолько она была зажатая, моя малышка, всегда зависела от мнения отца. Ничего не решалась сделать без его одобрения, да крошка-Аметист?
– Мама, перестань.
– Не то, что твой брат. Он сам скорее, как Оскар, берет, что хочет. Кстати, где Джаспер? Он с вами не приехал?
– Джаспер в Европе. Я говорила тебе.
– Конечно. Им с Оскаром было бы тесно в одном городе, даже на одном континенте… А ты наверняка по-прежнему живешь с отцом.
– Нет, миссис Коэн. Мы купили собственный дом после свадьбы.
– Как мило. Я бы хотела у вас погостить. Мне здесь надоело. Не знаю, хочу ли я возвращаться к Оскару. Но ведь ничто не мешает мне жить у собственной дочери?
– Да, мама, – я видел, как Эми хрустнула пальцами под столом.
– Тео, милый, дайте мне вашу руку. Я отлично умею читать по руке. Так, вот у вас линия жизни. Да вы счастливчик. Наверняка переживете мою дочь. Я смотрю и линия любви у вас довольно ветвистая.
– Мама, хватит.
– Эми не любит, когда я гадаю или предсказываю судьбу. Считает, что это провинциальные суеверия. Стыдится меня. Знаете, я читаю сейчас очень интересную книгу. Про одну весьма предприимчивую даму, которая родилась в тюрьме, была в жизни и воровкой, и мошенницей, и проституткой, даже оказалась в ссылке в Виргинии… Но всегда вставала на ноги. Мне кажется, я на нее похожа. Оскар зря думает, что так просто от меня избавился, я еще докажу ему, что на многое способна… Знаешь, там написано, что бывшие куртизанки – самые лучшие матери. И это правда, малышка Аметист. У тебя есть дети?
Неожиданно глаза Фелиции Коэн затуманились, словно по ним пронесся легкий бриз.
– Вообще-то книжка сама не такая интересная. История выдуманная от начала до конца, так в жизни не бывает. Но я поняла ее секрет. В самом начале содержится ключ – четырнадцать лет и три месяца. Это значит, что нужно читать каждую третью строчку на каждой четырнадцатой странице. Я читаю и выписываю строки. Это послание. Сейчас я вам его прочитаю. Молодой человек, подайте мне книгу.
Я подошел к креслу, уворачиваясь от отчаянных взглядов Эми. Как оказалось, миссис Коэн взяла в больничной библиотеке «Молль Флендерс»18 Даниэля Дефо. Сам я этой книги не читал, но в этом году смотрел новый фильм по ней с Ким Новак19, так что примерно представил себе содержание. Не лучший выбор, на мой взгляд, для обитателей санатория для душевнобольных, с другой стороны, наверняка в этом месте хоть фривольные книжки должны вносить разнообразие в унылую рутину череды лекарств и бесед с мозгоправами.
– Вот, послушайте. «Я заметила тучи, но не предвидела бури. Но он никогда не вправе будет сказать про меня, которую убедил называться его женой и которая позволила ему обращаться с собой как с женой, что я не была ему верна. Оставалось же у нее, по чести сказать, немало, а именно тысяча четыреста фунтов наличными, которые она ему и вручила…»20 Тысяча четыреста – это новый ключ! Только я пока еще не поняла, к какому шифру его применить. Мне надо успеть разгадать загадку, пока снова не началась буря. Никто не переживет эту бурю.
– Мы наверное пойдем, – поднялась со стула Эми. – Не будем тебя отвлекать, мама.
– Вы нашли мой бриллиант?! – вскрикнула миссис Коэн. – Кто этот человек, Эми? Он забрал мой бриллиант?
Появилась медсестра и устремилась к пациентке, тем временем мы выскользнули за дверь.
***
– Что я тебе говорила? – грустно спросила Эми. – Пустая трата времени.
– Я бы хотел поговорить с лечащим врачом твоей матери.
– Ну давай, если тебе так неймется. Не понимаю зачем. Если бы изобрели какие-то волшебные таблетки, которые изменят ее состояние, мы бы уже об этом узнали. Ты же не думаешь серьезно, что мы можем забрать ее к себе? – испуганно спросила она. – Тут маме хорошо, есть интересные книжки и медсестры понимающие… К тому же ты видел, она не знает, что отец и Джаспер мертвы. Последний раз, когда мы с доктором говорили об этом, он сказал, что не нужно ее волновать новостями из внешнего мира. Правда не сможет вернуть ей рассудок, скорее станет триггером для новых фантазий.
– Нет, Эмс, не волнуйся. Я уверен, что твоей маме намного лучше жить в этой клинике. Но ты права, наука не стоит на месте… Я бы хотел узнать, что сейчас известно о ее болезни и методах ее лечения.
– Подстраховываешься, – усмехнулась Эми. – Прости, дорогой. Я ни минуты больше не намереваюсь проводить в этом заведении. Если ты собираешься беседовать с лечащим врачом мамы, то я, пожалуй, выйду в парк, прогуляю Чейни, пока он не начал драть сиденье.
Она зацокала каблуками по мраморному холлу.
***