– Мистер Бартоломью! – ко мне кинулась женщина, в которой я с удивлением узнал мисс Пеллетьер. – Нам нужно срочно поговорить с вами и вашей женой.
– Я как раз ищу свою жену! Вы ее видели?
– Нет, но…
– Тогда извините. Я очень спешу. Это не может подождать до завтра?
– Боюсь, что нет, мистер Бартоломью. Сюзанн сама не своя с тех пор, как увидела вашу жену на похоронах мистера Чиппинга. Завтра утром она покидает Донкастер. Переезжает во Флориду к сыну, а дом и фирму выставила на продажу. Уже есть покупатель.
– Какое это все имеет отношение…
– Миссис Чиппинг считает, что ваша жена должна знать правду о своем отце. Вы не представляете, какого мужества ей стоило сюда явиться.
Голос Коринн Пеллетьер взлетел до фальцета, когда она драматическим жестом указала в сторону гостиной, где в одном из кресел расположилась одетая в черное женщина.
– Добрый вечер, миссис Чиппинг. Очень приятно, что вы зашли повидаться перед отъездом. Примите еще раз мои глубочайшие соболезнования. Только, видите ли, я сейчас очень спешу…
– Я не отниму у вас много времени, – промолвила вдова тихим приятным голосом. – То, что я хочу вам сообщить, очень важно… Как жаль, что я не застала Эми Коэн лично… А она скоро вернется?
– Я не знаю… она пропала. Ушла гулять с собакой больше двух часов назад…
– Наверное, встретила кого-то из старых знакомых, – переглянулись дамы.
– Как бы то ни было, я не могу ждать, – вздохнула миссис Чиппинг. – Я и так ждала слишком долго.
Я взглянул на вдову. На поминальной службе она показалась мне согбенной старухой, но теперь я понял, что это не так. Несмотря на темные круги под глазами и скорбные складки вокруг сжатого рта, выглядела женщина лет на сорок с небольшим. Если бы она улыбнулась, то могла бы скинуть еще пару лет. Она была не седой, как я подумал вначале, а платиновой блондинкой с волосами, уложенными в высокую прическу, увенчанную плоской шляпкой с подколотой черной вуалью. Скромное черное шерстяное платье облегало достаточно подтянутую фигуру. Из-под подола выглядывали изящные лодыжки, обтянутые черными шелковыми чулками.
– Чтобы не тратить наше время, начну с самого главного, – миссис Чиппинг посмотрела прямо мне в лицо своими прозрачными голубыми глазами с розоватыми белками. – Когда мне было восемнадцать лет, Оскар Коэн меня соблазнил.
Руки миссис Чиппинг в черных кружевных перчатках беспокойно забегали по ручке ее сумочки. Мне казалось, она ждет от меня какой-то реакции.
– Это произошло в 1937 году. Он уже был женат и имел детей. Но иногда приезжал сюда… один… или с друзьями из Бостона. Это было на летних каникулах. Я только закончила первый курс в городском колледже Манчестера. Оскар был старше… но я все равно не могла перед ним устоять. Я знала, что он женат, но он так настойчиво ухаживал. Не смотрите на меня сейчас. Жизнь сломила меня. А в то время я была довольно привлекательна. К тому же ничего не соображала, мне казалось, что весь мир открыт передо мной. А Оскар… он клялся, что любит меня. Дарил роскошные подарки.
Я не понимал, почему эта женщина сейчас тратит мое время. Она считает настолько важным через столько лет рассказать, что не устояла перед напористым обаянием Оскара Коэна, который и так не славился супружеской верностью?
– Когда лето кончилось, я поняла, что забеременела, – продолжила Сюзанн Чиппинг. – Оскар к этому времени уже вернулся в Бостон, он обещал, что разведется с женой и приедет ко мне в Манчестер, но когда я написала ему…
– Он вас бросил?
– Нет. Он прислал Брана. Тот привез деньги… на аборт. Сказал, что все устроит. Он объяснил, что Оскар никогда не разведется с Фелицией, чтобы жениться на мне. Что все это было игрой, его очередным летним романом. Чтобы я не обольщалась, я не первая девушка, которая попалась в его сети. Оскар никогда не мог устоять перед смазливой девчонкой, причем, чем наивнее, тем ему больше нравилось ее добиваться. С помощью наглых комплиментов, широких жестов, несбыточных обещаний… Фелиция стала единственной, кто раскусила его игру и заставила на себе жениться. Представляете, у мерзавца даже не хватило порядочности со мной объясниться, он прислал друга решить проблему.
Я вспомнил заветы Оскара Коэна в интерпретации его дочери: берись за дело по плечу, во всем остальном формулируй задачу и делегируй полномочия.
– И вы… что?
– Мои родители были католиками. Как и большинство жителей Донкастера. Для меня аборт был неприемлем. Я так и заявила Брану. Тогда он предложил отдать ребенка на усыновление. Сказал, что поможет мне все организовать. Я временно отчислюсь из колледжа до пасхальных каникул, Бран придумает для этого какой-то приличный предлог, а он на это время поместит меня в приют для незамужних матерей и найдет хороших приемных родителей для ребенка. Сказал, что будет привозить мне книги, чтобы я не слишком отстала от учебы и смогла вернуться к занятиям.
– Похоже, мистер Чиппинг сильно о вас заботился.