– Не то чтобы устала, просто я никогда не любила такие вечеринки: они мне всегда были чужды и малопонятны. А тем более такая, где было столько курящих, сплошь покрытых татуировками мужчин и столько роскошных девушек, что волей-неволей начинаешь ощущать себя белой вороной.
Женя усмехнулся.
– У меня тоже есть татуировки и что с того? – Я пожала плечами. – Не бери в голову. Все это шелуха, пустое и напыщенное. Я этот мир знаю слишком хорошо. По молодости, заимев кое-какие деньги, мы кидались во все удовольствия разумные и неразумные, дозволенные и нет. Но они быстро надоели и опротивели. Так же как и, выражаясь твоими словами, роскошные девушки: они только будоражат воображение и задевают самолюбие, но им не под силу тронуть душу и наполнить сердце.
– Зачем тогда ходить на такие тусы?
– Одни для статуса, другие, чтобы в непринужденной обстановке завести необходимые знакомства и расположить к себе людей. Кто-то от скуки. Не всем это нравится, но, не имея иных способов времяпрепровождения… – Я вздохнула, а Женя пристально взглянул на меня. – Что-то ты задаешь много вопросов, тебе не хочется спать?
Я улыбнулась и, привстав, положила голову ему на грудь.
– В голове роится слишком много мыслей, которые просятся наружу.
– Ты очень впечатлительная, относись ко всему проще и не придавай большого значения совершенно ненужному, – произнес Женя и пересадил меня к себе на колени.
– Я бы и рада, но не всегда получается… А откуда вы знакомы с Ванессой?
– С Валей что ли? – Я хмыкнула, а Женя ехидно добавил. – Это уже точно начинает походить на допрос, тебе не кажется?
– Нет, просто интересно. Если не хочешь, не отвечай.
Женя шутливо потрепал за щеку и произнес:
– Лет пять назад она встречалась с Максом, а после того, как они разбежались, мы все равно остались друзьями. У нас много общих знакомых, поэтому мы часто пересекаемся. И если тебе интересно, она не единственная из пассий Макса, с кем мы до сих пор продолжаем сотрудничать или просто общаться.
– Я почему-то никогда не замечала, что Макс такой бабник!
Женя усмехнулся:
– К тебе же он тоже поначалу подбивал клинья!
– Ко мне? – с удивлением переспросила я.
– Да. А ты думаешь, почему он позвонил после концерта?
– Не знаю, позвонил и позвонил.
– А зачем пригласил поучаствовать в выступлении? – заговорщически продолжал Женя.
– Не верю, ты меня хочешь запутать. Ничего подобного я за Максом не замечала.
– Ага, а кто тогда так демонстративно взял Макса под руку, когда мы гуляли по Москве? – спросил Женя и стиснул в объятиях.
