– Придется, сходить в магазин, а то наша Маркиза будет сегодня голодной.
– Я с тобой! – радостно воскликнул Тёмка и выскочил из кухни.
– Нет. Я схожу сама…
Тёмка надул щеки и плюхнулся возле Жени, скрестив руки, а я, накинув кофту, стала спускаться с террасы, краем глаза, заметив, что Женя хотел пойти следом за мной, но Надежда Самсоновна его остановила, сказав вполголоса:
– Не нужно, пусть переведет дыхание.
И вправду дыхание мне нужно было перевести. Всю дорогу пыталась собраться с мыслями и решить, как быть дальше, но безрезультатно. Волнение одолевало здравый смысл. Когда вернулась из магазина, Женя играл с Тёмкой в детской, а Надежда Самсоновна хлопотала с ужином.
– Я вам помогу…
– Нет, иди, отдыхай! Я почти все закончила…
Я не возражала и молча прилегла в гостиной на диван. Ноги у меня действительно устали: ходить с каждым днем все тяжелее и тяжелее, да и малыш какой-то буйный сегодня. Весь день пинается и ворочается без устали. «Наверное, чувствует приезд папы или ему передалось мое волнение! Ведь не зря говорят, что ребенок все ощущает в утробе».
На некоторое время я задремала, но меня разбудил шум, доносившийся с кухни: Надежда Самсоновна угощала всех ужином. Увидев, что я встала, она предложила и мне, но я отказалась, ограничившись лишь йогуртом и зеленым яблоком.
– Как подготовка к экзаменам? С предметом по выбору определился? – присаживаясь за стол, спросила у Данила.
– Хорошо. Под натиском классной решил сдавать географию.
– О! – воскликнула я. – Ну тут я не помощница! И когда первый экзамен?
– Двадцать девятого мая.
Когда ужин был съеден, мы с Надеждой Самсоновной помыли посуду. Она не упустила случая, чтобы не почитать мне нравоучений:
– Вижу, что рада его приезду, но продолжаешь упрямиться. У любой гордости есть предел. Она не должна вырастать до такой степени, чтобы за ней не было видно тебя…
Я ей ничего не ответила, но мысленно возмутилась: «Почему все мою нерешительность принимают за упрямство или гордость. Я не всегда знаю, как лучше выйти из создавшегося положения, поэтому прежде чем решиться на какой-то поступок, хорошо все обдумываю. Ведь слова подобны стрелам, выпустив их, обратно не вернешь. По недомыслию, в порыве гнева можно наговорить кучу глупостей и обидеть человека, а я этого не хочу. А все сразу гордость-гордость!»
