Я для себя открыла эту связь, когда в первый год распустились здесь пионы. Я долго ходила вокруг них и не могла понять, с чем у меня ассоциируется их аромат. Такой до боли знакомый… И все-таки вспомнила. Мы с Настей часто слушали музыку у меня в комнате, тогда еще на кассетном магнитофоне. Как сейчас помню, Настя где-то раздобыла новый альбом, второй, если я не ошибаюсь по счету, и принесла мне. Тогда была как раз пора пионов, и я их часто ставила у себя в комнате…
Из кухни выбежал Тёмка:
– Мам! Пойдем, покажу! – и он схватил меня за руку и потянул за собой. Так что их реакцию я не успела увидеть.
Вторую половину дня провели в парке, устали неимоверно, даже Тёмка уснул раньше обычного – прилег в гостиной на диван и отключился, – что для него совсем не характерно. Женя перенес его в детскую и вернулся. А мы с Надеждой Самсоновной пока доделывали кое-какие дела на кухне. Между делом завязался совсем ничего незначащий разговор. Потом Надежда Самсоновна ушла к себе, а мы с Женей остались наедине, впервые за все это время. Я молча вытирала ложки с вилками и складывала их в ящик. Женя тоже ничего не говорил. Вытерев последнюю вилку, я бросила ее в ящик и, захлопнув его, хотела уходить, но Женя меня остановил.
– Лесь, подожди…
– Я устала за целый день. Единственное, чего я сейчас хочу, наконец, лечь и немного отдохнуть.
Женя приподнялся со стула и со словами «Я тебя отнесу!» подхватил меня на руки. Я встрепенулась.
– Пусти! Я тяжелая! Ты меня не удержишь!
– Сомневаешься? – с ухмылкой на лице произнес он.
– Нет!.. – И отвернулась.
– Ты сейчас похожа на Тёмку! Ты точно так же, как и он, надуваешь губки!
Я хмыкнула. В спальне он опустил на кровать, а сам присел у моих ног и, проведя по ним ладонью, произнес:
– Ноги у тебя все-таки отекают.
– Знаю…
И он стал массировать их. От его прикосновений мышцы немного расслаблялись, и я чувствовала, как к ногам начинала возвращаться легкость. Через несколько минут малыш запинался в животе. Женя это заметил.
– Это … – начал говорить он, но почему-то замолчал.
– Да… Не любит, когда я лежу на спине.
Он придвинулся ближе и положил руку мне на живот, от чего дыхание перехватило, и в горле встал комок.
– Я не помню, чтобы Тёмка так пинался.
– С Тёмкой такого не было… Дай, я перевернусь на бок, а то он так и будет пинаться.
