– Я! Но смотрю, Бастилия не сдается и держит оборону! – Я улыбнулась. – Да вы благодарить меня должны, а не губки надувать! Он и без моего доноса собирался приехать. И чтобы он увидел? – укоризненно спросил Кирилл. Я ничего не ответила. – Можете считать, что я принял всю агонию на себя!
– Мой герой!
– Так мне еще и досталось! Почему, видите ли, я раньше ему ничего не сказал. А ведь я после нашей не очень приятной встречи тогда в Москве вас и не видел, даже Майя, работая с вами в одном здании, ничего не заподозрила. Конспираторша!
– Я же не специально.
– Дети, ей-богу! И долго вы еще собираетесь дуться?
– А по-вашему я просто так…
– Какая разница из-за чего! – перебил меня Кирилл. – У вас будет ребенок!
– А вы уверены, что, я бы, упомянув тогда о ребенке, не навлекла на себя еще больше упреков и подозрений? – сглотнув через силу, спросила я.
– Нет, вы оба сведете меня с ума! Честное слово, убил бы обоих!
– Ничего не поделаешь, такова участь своды! Принимать все удары на себя.
– Шутите-шутите!
– Как раз таки мне и не до шуток. Но как говорится, сердце не видит разницы между хорошими и плохими поступками, его желания, как воды реки, смывающие все на своем пути.
– Неужели на вас снизошло озарение!
Я лишь улыбнулась в ответ. Придя домой, обнаружили, что Тёмки с Женей еще нет. Я уже хотела звонить Жене, но Кирилл меня успокоил: он до этого уже созванивался с Женей, и скоро они придут. Тогда я предложила Кириллу присесть пока на террасе, а сама зашла в дом и занялась чаем. Когда все было готово, появились Женя с Тёмкой. И мы все сели пить чай.
– Давайте чашку, – обратилась я к Кириллу, – налью погорячее.
– Я смотрю у вас тут посажено много роз. Вы любите розы?
– Не знаю… – не совсем понимая Кирилла, произнесла я.
– Меня давно раздирает дилемма: с одной стороны розы источают божественный аромат, его ни с чем не сравнить, но с другой – крошечные шипы колются, но ведь это не повод перестать восхищаться ими, как вы считаете?
«А-а, понятно к чему, он клонит».
– Не знаю, мне больше по душе пионы и у них нет шипов, а что до аромата, он навсегда останется в моем сердце и будет напоминать юность. Под звуки … – и я напела пару строк из одной их старой песни.
