над немцами и все такое прочее. Сейчас все в голове путается. Но мы еще до его выступления чувствовали, что приближается конец войне.
Как складывались отношения у вас в части? Существовало ли понятие неуставных взаимоотношений?
Да все было. У меня, например, характер был довольно неуживчивый. Я почему-то все не ладил с начальством. Это, между прочим, было и после войны. Когда я написал свое главное произведение, роман «Минное поле», то его прекрасно восприняли. Кстати говоря, написал я его всего за 53 дня. В общем, эта книга получила у людей очень высокую оценку.
Сначала я его отнес в журнал «Октябрь», главным редактором которого был Всеволод Кочетов. Но он там несколько лет пролежал неопубликованным. В итоге его напечатал журнал «Москва». Я никогда не забуду главного редактора этого журнала, который по прочтении романа мне сказал: «Мне хочется вас обнять и расцеловать». Но мне не дали за этот роман Государственной премии СССР, хотя многие крупные произведения, при меньшем весе, такие премии получали.
А почему Вам ее не дали?
Как я уже сказал, характер у меня был довольно неуживчивый. У меня что-то никак не получалось ладить с начальством. Например, мой командир на корабле мне прямо говорил: «Ну что ты, еб ты? Что тебе, больше всех надо, что ли? Что ты везде и всюду лезешь и правду свою доказываешь?». Ну а я был обыкновенный сельский парень, который с отличием окончил школу-десятилетку и хотел поступить в институт. Но я не сделал этого, хотя имел такое право как отличник, а пошел служить в Военно-Морской Флот.
Отслужил два или три года, как вдруг началась война. На флоте я прошел всю войну, в том числе был и в Прибалтике. И вот, находясь на флоте, я имел такой характер, что не со всеми людьми уживался.
Это каким же образом?
Ну, конечно, в драках разных участвовал. Ведь люди встречались самые разные. За это я два раза сидел на «губе»: сперва на такой простой, а потом на строгой. Короче говоря, плохо вел себя. Всяк приходилось! Потом закончилась война. Я стал писателем. И в литературном мире уже, как говорят, сам Бог велел мне выступать и высказывать всю правду. Как говорится, все, что думаешь, то ты и говори.
Войну в каком звании закончили?
В звании главный старшина.
Предлагали ли Вам учиться на офицера? Все-таки у Вас был солидный опыт службы в ВМФ.
Ко мне напирали с этим вопросом с первого дня службы, буквально все время нажимали. А я, понимаете, какими-то разными способами от этого отбрехивался. Даже до сих пор мне не верится, что я сумел отстоять свое. Ведь передо мной стучали кулаком по столу, говорили: «Не пойдешь учиться на офицера — загоню туда, куда Макар телят не гонял». «Что мне офицеры? — отвечал я этому человеку. — Я хочу быть не офицером, а писателем». Тогда передо мной вываливали в качестве примера кучу офицеров, которые не ушли из армии, и говорили: «Этот писатель, такой-то — тоже писатель, и вот еще писатель». Но меня такое положение не устраивало.
Кого из высшего командного состава Вы встречали во время войны?
Помимо Ворошилова я видел, например, командующего Краснознаменным Балтийским Флотом адмирала Трибуца. Да и после войны, уже будучи писателем такого, я бы сказал, военно-морского направления, я с ним встречался. Первый раз я с ним встречался тогда, когда он мне вручал, по-моему, мою первую награду — медаль «За боевые заслуги». И вручил он ее мне, Боже мой, чуть ли не в КМОРе, как у нас называли Кронштадтский морской оборонительный район. Хотя я точно всего этого не знаю. Понимаешь, в свои 99 лет я что-то очень плохо соображаю. Наверное, при этом какие-то слова говорил, которые мне в силу своего возраста уже и не припомнить. А после войны мы встречались с Трибуцем опять же в Кронштадте. К тому времени я работал в Союзе писателей СССР. Наша писательская бригада поехала прямо к нему. В свой приезд мы, конечно, побывали на наших боевых кораблях. Потом нам организовали встречу, на которой нам довелось выступать. Но это был «пир победителей», так как все происходило в мирное время.
Вы, насколько я понимаю, освобождали Прибалтику. Через какие места Вы проходили?
Ну я, как уже говорил, освобождал Эстонию. Но через какие места мы проходили, не могу вспомнить. Ведь там были не только всем известные города Нарва и Таллин. Там куда ни шагни — везде какой-нибудь город. И попробуй с этим разберись.
Как относилось к вам местное эстонское население?
Скажу честно: оно погано к нам относилось. Ты, случаем, не знаешь, что у них означает эта фраза: «Эй оске»?
Это означает «не знаю». Я родился и вырос в Эстонии.
