— Все целы? — спросил Альферес, достигнув Эльдара, а тот неожиданно приклонил Генри к земле. В стекле открытой задней двери образовалось небольшое отверстие, а вылезавший с задних сидений Марлито рухнул с пробитой грудью.
— Твою мать! Гиацинт, сюда! — Альферес подполз к раненому.
Ещё две пробоины успели появиться в лобовом стекле, пока Кулак не заметил лежавшего у замшелого валуна стрелка и не отправил туда несколько трассирующих пуль.
— По трассеру — огонь! — прошла команда Эльдара, и один из «защитников» выстрелом из гранатомета раскрошил валун вместе со стрелком. Всё стихло. Солдаты перебегали от машины к машине, вытаскивая раненых. Гиацинт хлопотал над Марлито, но было понятно, что он не жилец. Эльдар склонился над маранцем, тот приоткрыл глаза, сделал едва заметное движение губами. Агент наклонился к самому его лицу, маранец, хрипя и прерываясь, что-то зашептал, но, вконец обессилев, потерял сознание.
— Все наши целы, трое армейских погибли, ещё трое ранены. Дастроди убит. — отчитался Альферес. — Мои бойцы насчитали четырех убитых у противника, ещё одного разорвало на части.
— Командир, ты в порядке? — подбежал к Альфересу Ядозуб.
— Я близко к задней двери сидел, а попали они ближе к кабине. Дастроди — в клочья, а на мне — ни царапины. Только в ушах что-то звенит.
Довольный Ядро подтащил к ним снайперскую винтовку с искорёженным стволом.
— Вот из чего они по нам лупили. Бронебойными пулями. — он показал найденный им патрон с черным носиком.
Но оружейная справка не заинтересовала Эльдара. Тот, прислонившись к борту «равелина», торопливо черкал в своём блокноте. Альферес, глядя на военных, грузивших раненых в невесть откуда взявшийся автомобиль военно-медицинской службы, обратился к Эльдару:
— Ну, командир, отбились мы в этот раз. Теперь надо найти ту мразь, которая нас продала…
На следующее утро Дженхолл, в присутствии Грейси и своих подчиненных, заполнивших тесную комнату для совещаний, подводил итоги прошедшего дня. Следствие разом лишилось двух ценных источников информации (Марлито скончался на пути в больницу), и, прежде чем делать что-либо ещё, нужно было найти предателя в армейских рядах. Но кто это мог быть? Агенты озвучивали разные версии. Грейси? Нет, Дженхолл весь вечер неотступно был при нём, хотя странная реакция Дасторди оставила у него много вопросов к краснолицему капитану. Военная полиция? Они не знали, куда везут заключенных, равно как и комендант, и даже посланные им солдаты узнали об этом в последний момент. Да и потом, бандиты просто не успели бы подготовить засаду за то время, пока конвой был в пути.
Пока их коллеги обменивались мнениями, Ирэн и Эльдар тихо беседовали в углу.
— Десять человек с обеих сторон погибли просто так, из-за проклятого красного порошка! — негодующе шептала Ирэн. — Вот странно: одни сражаются за мир и безопасность, другие — за свободу своей родины; при этом и теми, и другими манипулируют алчные негодяи!
— Война — лучшее время для разного рода проходимцев. На войне можно сколотить состояние. Фанатичные дураки убивают друг друга, а эти господа добывают из их крови золото. А тут ещё и наркотики… — Эльдар прервался и устремил взгляд на попросившего слово Грейси.
— Граждане, у меня есть версия насчёт засады. Когда мы шли арестовывать комбата, мы слегка замешкались у его кабинета, и он успел кому-то позвонить. Думается, что он позвонил своим дружкам-боевикам, заранее сказав им, что попросит вывезти себя в Маранавари. Он думал, что бандиты вытащат его. Потом он разыграл комедию, вы его повезли, только его дружки кинули его и убили.
Эльдар вопросительно посмотрел на Дженхолла, тот чуть заметно качнул головой и потянул себя за ворот рубашки.
— Уф, душно у вас здесь. Эльдар, пойдём-ка воздухом подышим.
Оказавшись на улице, где серое небо разбрасывало мелкую снежно-дождевую смесь, шеф уверенно сказал:
— Он врёт. Во-первых, можно легко установить, куда звонил комбат — так почему до сих пор это не сделано? Во-вторых, вряд ли боевики пользуются телефоном — все линии в Мараншире слушает АГБ.
— Согласен. Марлито сказал, что они не используют телефоны.
— Сказал? Когда? — подскочил Дженхолл.
— Умирая, он захотел отплатить своим убийцам и кое-что рассказал. Я не хотел говорить этого при Грейси.
— И…?
— Они передают несрочные сообщения записками. Это долго, но маранцам так спокойней. Есть ещё прямой канал для экстренной связи по рации между Чертаньо и кем-то в Барандаре, но его используют мало, чтобы сигнал не засекли. Сам Марлито передавал записки какому-то рыжему лейтенанту военной полиции, тот каждый вечер появлялся в баре.
Шеф, прохаживаясь взад и вперед, надолго задумался.
— Погоди-ка, у Грейси в подчинении нет ни одного рыжего лейтенанта. Я сам смотрел личные дела бойцов его отряда. Других частей военной полиции в окру́ге нет. Нестыковка.
— Сейчас это неважно. Начнём мы наводить справки об этом рыжем — он отправится к Рэмсдою и Дасторди. Мы не можем и шагу ступить без ведома военных, и информация неизбежно утечет.
— Так кто, по-твоему, нас сдал?
