— Эти наркотики разлагают эзраков и помогают нашему делу! — перебил его маранец.
— Возможно, но сколько самих маранцев тоже подсело на эту дрянь, и сколько заняты в этом бизнесе? Вот представьте: завтра Союз даст маранцам независимость. И в вашем новом государстве самыми могущественными людьми будут Чертаньо и ему подобные. У них будут деньги, сторонники и авторитет, полученный во время войны. Вы думаете, они бросят торговать дурью? Нет. Для них Маранистан будет лишь площадкой для бизнеса, отказываться от доходов с наркоторговли они не станут. И «эзракское ярмо», как вы выражаетесь, вы променяете на диктатуру уголовников. Вы желаете счастья своей родине? Так как вы можете расчищать дорогу к власти для этих паразитов?
Маранец призадумался. Похоже, слова Эльдара стали производить нужный эффект, и тот стал развивать наступление.
— Не верите мне, послушайте, что пишут отцы-основатели маранского национализма в Манифесте Национального Конгресса, — Эльдар придвинул к маранцу красную книжечку, а сам по памяти процитировал: — «… в своей борьбе мы не должны запятнать себя необдуманной жестокостью и союзом с деструктивными элементами общества…»
Маранец задумчиво полистал книжечку, а Эльдар прямо обратился к нему:
— Я не враг вашему народу, сеньор Марлито. Я враг негодяям вроде Чертаньо. Так помогите мне избавиться от этого проходимца. Я, в свою очередь, предлагаю вам иммунитет от судебного преследования в случае сотрудничества с нами. Подумайте, кому больше помогает ваше молчание — Маранистану или Чертаньо? — Эльдар закончил свою речь, позвал конвоиров, и те увели погрузившегося в свои мысли маранца.
Агент слегка улыбнулся — фанатика можно сломить, лишь посеяв в его душе семена сомнений в том, что он делает. Из сводок АГБ Эльдар знал, что маранские боевики старой закалки недолюбливают Чертаньо, который долгое время был просто бандитом и примазался к МОА, увидев в них хороший инструмент для своих операций. Оставалось надеяться, что после ещё парочки таких разговоров маранец расколется, вот только есть ли у следствия время на ожидание?
Майор Дасторди, растерянный и бледный, как побелка на стенах допросной при гауптвахте, сидел перед бранившимися шёпотом между собой Дженхоллом и Грейси.
Что более всего удивляло шефа, так это та поразительная быстрота, с которой сработала военная полиция. Не прошло и двух суток после закончившегося скандалом совещания, как Грейси раздобыл ордер на обыск квартиры и кабинета Дасторди. После обыска военная полиция так же молниеносно получила ордер на арест, и всё это они провернули в полнейшей тайне от АГБ, что более всего злило Дженхолла. Сначала история с Тамайо, теперь это — складывалось впечатление, что военные саботируют расследование.
Примерно в таком ключе Дженхолл повёл диалог с командиром военной полиции, но тот не удосужился объяснить мотивы своих действий и предложил заняться комбатом.
Разговор, впрочем, вышел недолгим и бессодержательным. Грейси показал комбату найденные во время обыска пакетик корундина и пузырёк финита, судя по этикетке, предназначавшийся для борьбы с грызунами.
— Это не моё… — оправдывался комбат, бросая умоляющие взгляды на Дженхолла, — у меня такого никогда не было!
Грейси же, не давая своему коллеге вставить и слова, изложил свою версию: дескать, покойник Рэмсдой шантажировал Дасторди, догадавшись о наркозависимости последнего (тут капитан привел полученные из санчасти показания о симптомах комбата). Поэтому комбат и согласился крышевать контрабанду корундина. Когда же всё прогорело, он, пытаясь спасти свою шкуру, отравил Рэмсдоя. На взгляд Дженхолла, этой гипотезе не хватало доказательной базы, и она оставляла за скобками прочих возможных участников преступной схемы. Но озвучить свои соображения он не успел, так как Грейси сурово объявил комбату:
— Майор Дасторди, военный прокурор счёл, что собранных доказательств достаточно для предъявления вам обвинения в умышленном убийстве военнослужащего и незаконном хранении наркотиков.
— Капитан Дженхолл, ради Бога, не губите, — взмолился Дасторди, — я буду сотрудничать, только вывезите меня отсюда!
Грейси побагровел и обжег комбата взглядом, а агент хмыкнул и мягко сказал:
— Мои люди в состоянии обеспечить вашу безопасность здесь. Никто вам не угрожает.
— Я всё вам расскажу, как только вы отвезёте меня в Маранавари, в Управление АГБ. В Барандаре меня убьют! Пока я тут, я ничего не скажу. Здесь мне конец! Увезите меня, прошу!
Дженхолл задумался. В Маранавари, столице Мараншира, было значительно безопаснее, хотя ехать туда из Барандара было довольно далеко. Но если майор готов сотрудничать, то лучше перевезти его с гауптвахты в надежный застенок АГБ.
— Хорошо, — согласился Дженхолл и повернулся к Грейси, — пожалуй, того связного, Марлито, тоже стоит отправить в Маранавари от греха подальше. Вызовите надежных бойцов, я пошлю своих спецназовцев, дайте три машины — и чтобы никто более не знал о том, куда везут задержанных.
