– Между лопаток. Она прошла сверху вниз, на входе раздробила позвоночник, а на выходе – грудину. Как видишь, грудина раскрошилась, осколки нашли на сиденье.
– Сиденье?
– Да, он как раз открыл гараж и собирался ехать на работу, когда пуля прошила насквозь его тело, переднее и заднее стекло автомобиля и застряла в задней стенке гаража. Вот так.
– Какая пуля это может быть? – спросил Халворсен, которому, кажется, стало полегче.
– Баллистики скажут тебе наверняка, – ответил Клеметсен. – Нечто среднее между пулей «дум-дум» и сверлом по бетону. Что-то похожее я видел только один раз – когда работал при миссии ООН в Хорватии в девяносто первом.
– Пуля сингапурского образца, – предположил Харри. – Она на полсантиметра ушла в стену. Гильза, которую нашли в лесу, похожа на ту, что я нашел зимой в Сильяне. Поэтому я здесь. Что еще ты можешь рассказать нам, Клеметсен?
Клеметсен рассказал не так много: о том, что, согласно предписанию, вскрытие было проведено в присутствии сотрудников КРИПОС, что причина смерти очевидна. И добавил: не считая пары мелочей, ничего интересного нет. В крови Браннхёуга обнаружен алкоголь, а под ногтями – остатки вагинального секрета.
– Его жены? – спросил Халворсен.
– Эксперты это выяснят, – сказал Клеметсен и посмотрел на молодого полицейского в очках. – Если захотят. Но они считают, что это имеет наименьшую ценность для следствия. Может, сейчас ее не стоит расспрашивать о таких вещах.
Харри кивнул.
Они проехали по Согнсвейен и дальше по Педер-Анкерсвей и наконец подъехали к особняку Браннхёуга.
– Уродливый дом, – сказал Халворсен.
Они позвонили в дверь и стали ждать. Им открыла женщина лет пятидесяти с толстым слоем макияжа на лице.
– Эльса Браннхёуг?
– Я ее сестра. В чем дело?
Харри показал удостоверение.
– Опять допросы? – с чувством спросила женщина.
Харри кивнул, он знал, что сейчас будет.
– Да что это такое! У нее нет сил, она потеряла мужа, его уже не вернешь, и все, что вы…
– Прошу прощения, но нас сейчас беспокоит не ее муж, – прервал ее Харри, стараясь говорить вежливо. – Он мертв. Нас беспокоит, кто станет следующей жертвой. Ведь повторения этой трагедии можно избежать.
Женщина так и стояла с открытым ртом. Харри, решив помочь ей, спросил, переобуваться ли им при входе в дом.
Госпожа Браннхёуг выглядела отнюдь не такой измученной, как заявляла ее сестра. Хозяйка сидела на диване и смотрела в одну точку, но под диванной подушкой Харри заметил вязание. Нет, в том, чтобы заняться вязанием сразу после гибели мужа, не было ничего странного. Харри подумал, что это, пожалуй, даже естественно: сосредоточить свое внимание на каком-то занятии, когда рушится мир вокруг.
– Сегодня вечером я уезжаю, – сказала госпожа Браннхёуг. – К сестре.
– Я так понимаю, – сказал Харри, – вы попросили полицию предоставить вам охрану на случай…
– На случай, если они и меня захотят убить, – кивнула хозяйка.
– Вы думаете, они собираются это сделать? – спросил Халворсен. – И кто это – «они»?
Госпожа Браннхёуг пожала плечами. Она не сводила глаз с окна. День был серый.
– Я знаю, люди из КРИПОС уже побывали здесь и спрашивали вас об этом, – начал Харри. – Но все же, вы не знаете, вашему мужу не приходило никаких угроз после появления вчерашней статьи в «Дагбладет»?
– Сюда никто не звонил, – ответила хозяйка. – Но ведь в телефонном справочнике стоит только мое имя. Так захотел Бернт. Спросите лучше в МИДе, звонили ли туда.
– Мы уже спрашивали, – сказал Халворсен и переглянулся с Харри. – Нам дали записи всех входящих звонков на его рабочий телефон за прошедшие сутки.
Халворсен задал еще несколько вопросов о возможных врагах Браннхёуга, но внятного ответа на них не получил.
Харри некоторое время сидел и молча слушал, потом вдруг спросил:
– Сюда вчера вообще кто-нибудь звонил?
– Да, пару раз, – ответила госпожа Браннхёуг.
– Кто звонил?
– Моя сестра. Бернт. И, если не ошибаюсь, из какого-то социологического опроса.
– О чем они спрашивали?
– Не знаю. Они спрашивали Бернта. У них там есть какой-то список, где указывается возраст и пол…
– Они спрашивали Бернта Браннхёуга?
– Да…
– В социологических исследованиях не фигурируют имена. Вы слышали на том конце какой-нибудь посторонний шум?
– Простите?
– Обычно они сидят в кабинете по нескольку человек.
– Да, слышала, – ответила госпожа Браннхёуг. – Только…
– Только что?
– Это был не тот шум, о котором вы говорите. Он был… другой.
– Во сколько вам позвонили?
– По-моему, около полудня. Я ответила, что он приходит с работы вечером. Я забыла, что Бернт собирался в Ларвик на деловой ужин Совета по экспорту.
– Но в телефонном справочнике стоит только ваше имя. Вы не подумали, что кто-то просто обзванивает всех по фамилии Браннхёуг, чтобы узнать адрес вашего мужа? И время, когда он возвращается домой?
– Сейчас даже и не знаю…
– Сотрудники социологических служб не звонят мужчинам трудоспособного возраста посреди рабочего дня.
Харри повернулся к Халворсену:
– Надо связаться с «Теленором» и узнать, с какого номера звонили.
