– Где ты был? – сурово спросил Олег.
– Был? – Харри немного растерялся. – Что ты имеешь в виду?
Олег пожал плечами.
– Кофе будешь? – спросила Ракель.
Харри кивнул.
Пока Ракель возилась на кухне (на это ушло много времени), Харри с Олегом сидели в комнате и молча смотрели, как причудливые гну скитаются по пустыне Калахари (на это тоже ушло много времени).
– Пятьдесят шесть тысяч, – наконец выдал Олег.
– Да ты что? – сказал Харри.
– Я занимаю первое место в таблице рекордов!
– А ну-ка принеси!
Олег вскочил и побежал искать «геймбой». Тут Ракель принесла кофе и села напротив Харри. Он дотянулся до пульта и убавил звук телевизора. Молчание нарушила Ракель:
– Чем собираешься заняться на семнадцатое мая?
– Работой. Но если ты хочешь куда-нибудь меня пригласить, я сделаю все возможное и невозможное…
Она засмеялась и замахала руками:
– Извини, я просто искала тему для разговора. Поговорим о чем-нибудь другом?
– Мне сказали, ты болеешь? – сказал Харри.
– Это долгая история.
– У тебя все такие.
– А почему ты вернулся?
– Из-за Браннхёуга. С которым я, как ни странно, сидел и беседовал в этой вот комнате.
– Да, жизнь состоит из абсурдных совпадений, – сказала Ракель.
– Настолько абсурдных, что ни у кого не получается сочинить правдоподобную небылицу.
– Ты не знаешь всего, Харри.
– Что ты имеешь в виду?
Она только вздохнула и стала размешивать сахар в своей чашке.
– Да что такое! – возмутился Харри. – Сегодня вся семейка сговорилась загадывать мне шарады?
Ракель слабо засмеялась, потом шмыгнула носом. Весенняя простуда, решил Харри.
– Я… в общем…
Она попыталась начать предложение еще пару раз, но безуспешно. Чайная ложка все мешала и мешала сахар в чашке. За плечом Ракели Харри увидел гну, которую медленно и безжалостно тащил в реку крокодил.
– Все было так ужасно, – сказала Ракель. – И я так по тебе скучала.
Она повернулась лицом к Харри, и он впервые увидел, как она плачет. Слезы текли по щекам и капали с подбородка. Она даже не пыталась их остановить.
– Ну… – начал Харри, больше он ничего не успел сказать – Ракель бросилась к нему. Они вцепились друг в друга, как утопающий – в спасательный круг. Харри дрожал. Хотя бы так, думал он. Хотя бы только это. Просто держать ее в объятиях – вот так.
– Мама! – крикнул Олег со второго этажа. – Где «геймбой»?
– В комоде! – дрожащим голосом крикнула Ракель в ответ. – Посмотри в ящиках. Начни с верхнего. Поцелуй меня, – прошептала она Харри.
– А если Олег…
– «Геймбой» не в комоде.
Когда Олег вернулся с «геймбоем», который все-таки нашел – в коробке с игрушками, то поначалу ничего не понял. Харри с огорченным видом хмыкнул, увидев новый результат в таблице, и мальчик весело рассмеялся. Но когда Харри уже почти сравнял счет, Олег спросил:
– Что это у вас лица такие странные?
Харри посмотрел на Ракель, та изо всех сил старалась сохранить серьезность.
– А то, что нам хорошо вместе. – Харри загнал длинную фигуру вправо и снял три линии. – Твоему рекорду крышка, неудачник.
Олег засмеялся и ударил Харри по плечу:
– У тебя нет шансов. Сам ты неудачник.
Нет, когда Харри незадолго до полуночи вернулся домой и увидел красный огонек автоответчика, он вовсе не чувствовал себя неудачником. Сегодня, после того как Олег уснул и Харри отнес его в кровать, они с Ракелью еще посидели за чаем, и она сказала, что когда-нибудь расскажет Харри длинную историю. В другой раз – сегодня она слишком устала. Харри сказал, что ей нужен отпуск, и она согласилась.
– Мы можем поехать куда-нибудь втроем, – сказал ей Харри. – Когда с делом будет покончено.
Ракель погладила его по голове.
– Тебе не разрешали быть таким наглым, Холе.
– А кто тут наглый?
– Ну ладно, я все равно сейчас не могу об этом говорить, Холе.
Потом они целовались в коридоре. Харри до сих пор чувствовал вкус ее губ.
Не включая свет, он на цыпочках прокрался в свою комнату и нажал на кнопку воспроизведения на автоответчике. Темноту наполнил голос Синдре Фёуке:
«Это Фёуке. Я тут подумал, что на вопрос о том, жив ли Даниель Гюдесон, может ответить только один человек. Тот, кто был вместе с Даниелем в карауле в ту новогоднюю ночь, когда Гюдесона, как мы думаем, подстрелили. Холе, вам нужно найти Гюдбранна Юхансена. Гюдбранна Юхансена».
Трубку положили, Харри услышал гудок, потом щелчок и новое сообщение.
«Это Халворсен. Сейчас полдвенадцатого. Мне только что звонили наши патрульные. Они прождали у квартиры Мускена до самой ночи, но домой он так и не пришел. Тогда они позвонили ему в Драммен – просто проверить, возьмет он трубку или нет. Но им никто не ответил. Один из наших ребят проехал до Бьерке, но там все было закрыто, и свет нигде не горел. Я сказал, чтоб они набрались терпения, и по рации объявил машину Мускена в розыск. Это… ну, просто чтоб ты знал, как обстоит дело. До завтра».
Опять гудок. Опять щелчок. Опять новое сообщение.
