Они обручились уже после того, как из Австрии ушли войска союзников, а в 1955 году Хелена покидает родину, где, она уверена, к власти вернутся «военные преступники, антисемиты и фанатики, которые ничему не научились на своих ошибках». Влюбленные обосновываются в Осло, где Гюдбранн (по-прежнему под именем Синдре Фёуке) продолжает вести свое дело. В том же году они просят католического священника обвенчать их. Свадьба происходит в их саду на Холменколлсвейен, где влюбленные на деньги, вырученные Хеленой от продажи ателье в Вене, покупают огромный дом. Они счастливы, пишет Гюдбранн.
Горелка зашипела, и Харри с удивлением обнаружил, что кофе бежит через край.
Харри вернулся в гостиную и провел рукой по глазам. Как же это ему сразу в голову не пришло, когда он увидел ту фотографию Хелены в комнате Беатрисы? Мать и дочь. Все-таки он не в себе! Точно не в себе. Ракель мерещилась ему везде: на улицах – в лицах проходящих мимо женщин, по телевизору – когда он быстро переключал каналы, за стойкой кафе. Поэтому он и не обратил внимания, когда на фотографии красивой женщины узнал именно Ракель!
Может, позвонить Мускену, чтобы тот подтвердил все, что написал Гюдбранн Юхансен, он же Синдре Фёуке? Но нужно ли? Нет, не сейчас.
Харри снова посмотрел на часы. Зачем он это сделал? Он ведь никуда не опаздывает, с Олегом и Ракелью он встречается в одиннадцать. Эллен бы наверняка все объяснила, но теперь ее рядом нет, а у Харри нет времени задумываться над ответом. Именно – нет времени. Совсем..
Быстро пролистав страницы, он увидел запись от 1999 года. 7 октября. Листок почти в самом низу стопки. Харри почувствовал, как потеют его ладони. Сейчас с ним творилось то же самое, что и с отцом Ракели, когда тот получил письмо от Хелены – страх в конце концов столкнуться с неизбежным.
