Красношейка полностью

«Форд» тяжело стонал, когда Харри с остервенением дергал рычаг передач – с первой на вторую и обратно. А когда он выжал до упора педаль газа, «форд» взревел, как раненый зверь. Чуть не сбив парня в праздничном эстердальском наряде на перекрестке Вибес-гате с Богстадвейен, Харри выехал на Хегдехёугсвейен. Автомобили, едущие в сторону центра, стояли в пробке, и Харри выехал на встречную полосу, отчаянно сигналя и надеясь, что у встречных водителей хватит ума в него не врезаться. Развернувшись на газоне перед каким-то кафе, Харри вдруг увидел перед собой ярко-голубую стену. Трамвай!

Останавливаться было слишком поздно, Харри еще раз крутанул руль, слегка нажимая на тормоз, – машина уже неслась по мостовой. Трамвай был уже рядом, слева, он ехал навстречу. Боковое зеркало, отлетело, едва хрустнув, но слышать визг дверной ручки, прочертившей на боку трамвая длинную полосу, было невыносимо.

– Черт! Черт!

Но вот он снова свободен. «Форд» радостно выехал на асфальтированную дорогу и промчался до следующего перекрестка.

Зеленый, зеленый, желтый.

Харри сильнее нажал на газ, одной рукой продолжая сигналить, тщетно надеясь, что звук убогого гудка привлечет в центре Осло в 10.15 семнадцатого мая хоть какое-то внимание. С воплем Харри ударил по тормозам. «Форд» попытался устоять на месте, цепляясь за землю-матушку, – а вперед полетели коробки из-под кассет, пустые сигаретные пачки и Харри Холе собственной персоной. Он ударился головой о ветровое стекло, когда машина уже остановилась. По пешеходному переходу пронеслась кричащая и размахивающая флагами толпа детей. Харри потер шишку на лбу. Он сейчас был рядом с Дворцовым парком, все подходы к Королевскому дворцу забиты людьми. Из открытого кабриолета, стоявшего неподалеку, Харри услышал прямую радиотрансляцию. Каждый год – одно и то же:

«А сейчас члены королевской семьи с балкона машут рукой людям, собравшимся на Дворцовой площади. С особой радостью народ приветствует наследника престола, недавно вернувшегося из поездки по США. Наследник…»

Харри выжал сцепление и, осторожно добавляя газ, медленно поехал по тротуару.

Я снова рассмеялся. Конечно, это смеялся Даниель. Я не написал об этом, но первое, что он сделал, когда проснулся, – это позвонил Сигне. Мы позвонили из телефона-автомата в «Шрёдере». И это было настолько потешно, что на глазах выступили слезы.

Сегодня ночью я снова буду обдумывать свой план. Проблема в том, что я не знаю, где раздобыть себе оружие.

…было улажено, когда вдруг появился он – Халлгрим Дале. Неудивительно, что он спился. Я долго надеялся, что он меня не узнает. Наверное, до него доходили слухи, что я погиб во время бомбежки в Гамбурге, потому что он принял меня за привидение. Он понял, что я от чего-то скрываюсь, и хотел, чтобы я ему немного заплатил за молчание. Но этот Дале и за все деньги мира не смог бы держать язык за зубами. И я позаботился о том, чтобы он никому ничего не разболтал. Это не доставило мне никакой радости, но я почувствовал определенную удовлетворенность, убедившись, что не потерял навыка.