В конце концов он увидел на обочине полицейскую машину с шиенскими номерами, осторожно нажал на тормоз, остановился прямо за ней и достал с крыши автомобиля лыжи. Старые трённелагские лыжи, на которые он не вставал лет пятнадцать. И пожалуй, столько же не смазывал. Сейчас вся смазка превратилась в какую-то серую липкую массу. Он нашел лыжню, которая, как ему и сказали, вела от дороги к дачному домику. Но лыжи словно приклеились к лыжне – он едва мог сдвинуться с места. Солнце уже почти зашло за вершины елей, когда он наконец добрался до домика. На лестнице черного сруба сидели двое мужчин в куртках с капюшонами и мальчик, которому Харри, плохо разбиравшийся в подростках, дал бы от двенадцати до шестнадцати.
– Ове Бертельсен? – спросил Харри и обессиленно оперся на палки. Он сильно запыхался.
– Здесь, – сказал один из мужчин и помахал рукой. – А это участковый Фоллдал.
Другой мужчина спокойно кивнул.
Харри предположил, что мальчик – тот самый, что нашел гильзы.
– Неплохо выбраться сюда из душного Осло, а? – спросил Бертельсен.
Харри достал пачку сигарет.
– Думаю, куда приятнее выбраться сюда из душного Шиена.
Фоллдал снял фуражку и выпрямил спину.
Бертельсен улыбнулся:
– Не верьте россказням: в Шиене воздух чище, чем в любом норвежском городе.
Харри прикрыл спичку рукой и зажег сигарету:
– Неужели? В следующий раз буду знать. Так вы что-то нашли?
– Это тут недалеко.
Все трое надели лыжи и с Фоллдалом во главе пошли по лыжне, ведущей на лесную поляну. Фоллдал указал палкой на черный камень, который сантиметров на двадцать торчал из сугроба.
– Мальчик нашел гильзы в снегу у того камня. Полагаю, стрелял охотник, который пошел в лес тренироваться. Видите следы рядом? Снег не шел уже неделю, так что следы, скорее всего, того, кто стрелял. Похоже, у него широкие телемаркские лыжи.
Харри сел на корточки и провел пальцем по камню в том месте, где его касалась лыжня.
– Хм. Или старые деревянные.
– Вы думаете?
Харри поднял маленькую щепку.
– Вот это да, – сказал Фоллдал и посмотрел на Бертельсена.
Харри повернулся к мальчику. На нем были мешковатые штаны грубого сукна, с карманами повсюду; меховая шапка была натянута на самые уши.
– С какой стороны камня ты нашел гильзы?
Мальчик показал. Харри снял лыжи и лег спиной на снег. Небо стало голубым, как и всегда зимой перед самым закатом солнца. Он повернулся на бок и, прищурившись, посмотрел поверх камня. На просеку, по которой они пришли. На просеке стояли три пня.
– Вы нашли пули или дырки от них?
Фоллдал почесал затылок:
– Вы имеете в виду, осмотрели ли мы каждое дерево в округе на полкилометра отсюда или нет?
Бертельсен осторожно прикрыл рот варежкой. Харри стряхнул пепел и посмотрел на тлеющую сигарету.
– Нет, я имею в виду, проверили ли вы вон те пеньки.
– А с какой стати нам проверять именно их? – спросил Фоллдал.
– С такой, что мерклиновская винтовка – самое тяжелое охотничье оружие. Она весит пятнадцать килограммов, так что стоя из нее стрелять не станешь, поэтому резонно предположить, что он лежал и опирался на этот камень. Мерклиновская винтовка выбрасывает стреляные гильзы направо. И, так как гильзы лежали с этой стороны камня, он должен был стрелять в том направлении, откуда мы пришли. Тогда, что вполне естественно, мишень, по которой он стрелял, могла стоять на одном из тех пеньков. Вы так не думаете?
Бертельсен и Фоллдал переглянулись.
– Сейчас глянем, – сказал Бертельсен.
– Если ту дыру сделал не дьявольских размеров короед… – сказал Бертельсен три минуты спустя, – то, без сомнения, дьявольских размеров пуля.
Он сидел на коленях в снегу перед пнем и ковырял в нем пальцем.
– Черт, пуля зашла глубоко, я не могу ее нащупать!
– Посмотрите туда, – посоветовал Харри.
– Зачем?
– Затем, чтобы проверить, не прошла ли она насквозь.
– Сквозь этот толстенный пень?
– Просто посмотрите, видно ли свет.
Харри слышал за собой сопение Фоллдала. Бертельсен приложил глаз к дыре.
– О господи боже мой…
– Что-нибудь видно? – спросил Фоллдал.
– Да я вижу половину Сильяна!
Харри повернулся к Фоллдалу, но тот отвернулся и сплюнул.
Бертельсен поднялся с колен.
– Так от такого никакой бронежилет не спасет… – простонал он.
– Ничто не спасет, – сказал Харри. – Только броня. – Он затушил сигарету о сухой пень и уточнил: – Только
Он стоял, опираясь на палки, и пытался раскатать лыжи.
– Надо поговорить с людьми из соседних домиков, – говорил Бертельсен. – Может, кто-нибудь что-нибудь видел. Или добровольно признается, что где-то достал эту чертову винтовку.
– После прошлогодней амнистии по оружию… – начал было Фоллдал, но Бертельсен посмотрел на него, и он замолчал.
– Мы можем еще чем-нибудь помочь? – спросил Бертельсен у Харри.
– Ну… – Харри тоскливо посмотрел в сторону дороги. – Как насчет того, чтобы немножко потолкать машину?
